Особенно поразила меня реакция Елизаветы. Она застыла с расширенными глазами, в которых плескалось неприкрытое изумление. Её губы беззвучно шевелились, словно она пыталась подобрать слова и не находила.

— Вы долго ещё будете бегать⁈ — не выдержав, рявкнул оппонент.

— А вы долго ещё будете мазать? — с вежливой улыбкой на лице отозвался я.

Осокин заметно выдохся: его атаки стали медленнее, а дыхание участилось. Видимо, поддержание постоянного потока заклинаний сильно израсходовало его резерв.

Настало время захлопнуть ловушку.

Чтобы спровоцировать его, я активировал своё первое атакующее заклинание дистанционного характера.

Каменный клинок.

Он формировался из чистой энергии, принимая очертания чуть затупленного гранитного лезвия толщиной с руку. Стихия земли придаст ему особую плотность и вес, заставляя со свистом рассекать воздух.

Если бы не моё родство с этой стихией, создание подобного конструкта обошлось бы мне в полтора, если не в два раза дороже по энергии, а так хватило семнадцати капель.

Вот только в качестве вишенки этот снаряд покрывали грозные на вид, но совершенно безобидныеМерцающие огни . Просто сгустки переливающегося света ценой в 3 капли, что совершенно не имели никаких боевых свойств.

Как я и ожидал, противник сконцентрировал защиту спереди, опасаясь визуально устрашающей, но в целом безвредной атаки.

При попадании дуэлянт даже не шелохнулся. Щит из чистой энергии, плотный и многослойный, с лёгкостью поглотил моё заклинание. Конструкт рассыпался гранитным крошевом, едва коснувшись его барьера. На лицо противника начала выползать снисходительная усмешка — похоже, он решил, что это и есть предел моих возможностей.

И в этот миг я ударил снизу вторым заклятьем —Каменной хваткой .

Из моего резерва исчезло 25 капель, и энергетическая конструкция проступила сквозь промёрзшую землю — стремительно и без предупреждения. Полупрозрачные пальцы цвета мутного горного хрусталя выстрелили из гравия подобно ветвям окаменевшего дерева, принимая форму руки. Тускло мерцающая ладонь, казалось, принадлежала сказочному огру. На фоне неё голова Осокина смотрелась до нелепости маленькой.

Мой противник успел лишь опустить взгляд, когда стало слишком поздно.

Каменные пальцы обхватили его голову, сомкнувшись на затылке с неумолимостью горного обвала. Одним стремительным движением исполинская рука впечатала лицо заносчивого бретёра в землю. Смачно хрустнула переносица, будто гравий под сапогом. Кровь из разбитого лица брызнула на серые камни, окрашивая их тёмными пятнами. Лев взвыл белугой, дёрнувшись всем телом.