— Приготовиться к прыжку! — скомандовал я, когда до ворот оставалось метров пятьдесят.

Первыми ударили башни Светобоя. Два концентрированных луча света, каждый толщиной с фонарный столб, пронзили пространство и впились в Кощея. Я ожидал увидеть, как монстр корчится в агонии — ведь Светобой опасен для Бездушных, но произошло невероятное. Лучи ударили в пластины Сумеречной стали на теле твари и… преломились. Словно зеркала, металлические наросты отразили большую часть энергии, рассеивая её безобидными искрами.

Кощей взревел — не от боли, а торжествующе. Его некротическая плоть страдала от света, но броня защищала жизненно важные участки.

Грузовик резко затормозил у самых ворот. Маяк Жизни дёрнулся вперёд от инерции, его крепления жалобно заскрипели. Свечение кристаллов снова мигнуло — раз, другой — и погасло.

Ментальный удар Кощея обрушился на всех разом. Я услышал, как вскрикнула Ярослава, как застонал Марков, хватаясь за голову. Защитники на стенах замерли, их движения стали заторможенными, неуверенными. Тварь давила на разумы, пытаясь подчинить.

Проклятье! Артефакт не рассчитан на такую тряску — каждый удар, каждый рывок нарушает тончайшую настройку рунных контуров. Сазанов предупреждал, что Маяк предназначен для стационарной работы, а мы волочим его по ухабам, словно мешок с репой.

Кристаллы вспыхнули снова, но свечение было неровным, пульсирующим. Артефакт работал на пределе, компенсируя повреждения от транспортировки.

— Внутрь, быстро! — крикнул я Черкасскому, спрыгнув первым, Засекина и Марков последовали за мной

Водитель дал газ, и машина рванула в открытые ворота. Мы остались снаружи, между стеной и приближающимся монстром.

С валов ударила магия. Степан Безбородко выпустил огненный шар размером с телегу. Пламя охватило Кощея, температура поднялась так, что воздух задрожал от жара. Но я увидел, как монстр поглощает энергию заклинания — огонь словно втягивался в его тело через пластины брони. Некротическая плоть между ними обуглилась от остаточного тепла, но основная сила атаки была перенаправлена.

Следом ударил мой отец. Игнатий Платонов поднял руки, и с неба обрушилась молния — настоящий столб электричества толщиной с человека. Разряд впился прямо в череп Кощея, и я на мгновение подумал, что это сработает.

Но Лорд Бездушных показал истинную природу своей силы. Электричество не просто прошло по пластинам Сумеречной стали — Кощей втянул его в себя, преобразовал, подчинил. Искрящиеся дуги между кусками брони были не рассеиванием энергии, а её усвоением. Монстр впитал силу молнии, и его движения стали ещё быстрее, словно разряд подзарядил его изнутри.