Демидов наблюдал, как меняется лицо Сабурова. Удивление, жадность, ярость — целая гамма эмоций промелькнула за секунды.
— Этот… выскочка добывает Сумеречную сталь на моих землях?
— Именно так. Платонов просто пользуется вашей… временной слабостью, чтобы грабить недра, которые по праву принадлежат Владимирскому княжеству, — подытожил Никита Акинфиевич.
— Мы предлагаем сделку, — Яковлев наклонился вперёд. — Вечная концессия на разработку месторождения для наших домов с оплатой щедрых налогов от добытого металла. Взамен — финансирование для укрепления вашей власти.
— Какое финансирование? — князь прищурился.
— Два миллиона рублей, — негромко обронил Демидов.
Тишина. Даже охранники не смогли сдержать удивления. Сумма была колоссальной — годовой бюджет небольшого княжества.
— Два?.. — голос Сабурова дрогнул, пустив позорного петуха.
— На вооружение армии, укрепление власти, подкуп союзников, — перечислил Яковлев. — Но есть условие.
— Какое?
Магнаты синхронно произнесли:
— Вы должны вернуть Угрюм. Военной силой.
Князь откинулся назад. Никита видел борьбу на его лице — жадность против осторожности.
— Вы предлагаете мне начать войну с Сергиевым Посадом? Оболенский — покровитель Марки.
— Оболенский хоть и близок с Платоновым, но воевать за захолустную деревню не станет, — уверенно заявил Демидов, хотя сам в этом сомневался. — У него хватает проблем с соседями. Да и к тому же, одно дело формально заявлять о патронаже, и совсем другое — отправлять армии на убой ради неведомой цели.
— К тому же, — добавил Яковлев, — формально вы просто восстанавливаете законную власть над мятежной территорией. Прецеденты есть.
Сабуров встал, прошёлся по кабинету. Демидов следил за ним взглядом, читая эмоции. Князь хотел денег, хотел власти, но больше всего — хотел отомстить Платонову. Это было написано в каждом жесте, в сжатых кулаках, в побелевших губах.
— Платонов публично оскорбил меня… — тихо произнёс князь, словно уговаривая сам себя.
— Тем больше причин действовать, — подтолкнул его Никита Акинфиевич.
— Но я не могу просто напасть на Угрюм! — Сабуров резко развернулся. — Что обо мне скажут? Что я такой же безумец, как Веретинский? Объявляю войны по своей прихоти⁈
Демидов хотел возразить, но князь поднял руку, останавливая его. На лице правителя появилась странная улыбка — холодная, расчётливая.
— Впрочем… — Сабуров потёр подбородок. — Есть одна мысль.
Глава 10
Капитан Ибрагимов сидел во внедорожнике, ведущем за собой колонну из двух грузовиков, и мрачно смотрел на приближающиеся стены Новосибирского Бастиона. Тридцатиметровые бетонные укрепления, опоясанные рунными контурами защиты, вздымались на фоне вечернего неба. На крыше нескольких высотных зданий стояли коммуникационные менгиры — гордость самого молодого Бастиона Содружества, чья специализация на телекоммуникациях обеспечивала связь по всей восточной части континента. Внутри виднелись стеклянные башни корпоративных офисов, а между ними — жилые кварталы с аккуратными парками и широкими проспектами.