Для поставленной цели — создания собственного княжества и уничтожения Бездушных раз и навсегда — мне требовались именно такие ресурсы. Не наёмники, которых можно перекупить. Не временные союзники, которые предадут при первой опасности. А люди, для которых Угрюм станет домом, а я — тем, кто дал им шанс.
Ярослава этого не понимала. Она мыслила как командир наёмников — минимизировать риски, сохранить людей, выполнить контракт. Я же мыслил как император — создать систему, которая будет работать столетиями после моей смерти. И для этого стоило пережить несколько месяцев хаоса.
Княжна была права в одном — я действительно откусил огромный кусок, но я точно знал, что смогу его прожевать. Потому что уже делал это раньше. И не раз.
Глава 14
Первая неделя октября принесла с собой прохладу и утренние туманы, окутывающие Угрюм серебристой дымкой. Я прогуливался по Угрюму, глядя на кипящую внизу жизнь. Месяц прошёл с того пожара, который едва не уничтожил половину рабочего посёлка. Месяц жёсткого порядка, который многие сначала называли тиранией, а теперь благословляли.
Моя схема работала. Через неделю после введения комендантского часа в девять вечера стало ясно, что люди адаптировались — драк не было, пьяных дебошей тоже. Старшины артелей докладывали, что рабочие приходят на смену выспавшимися и трезвыми. Производительность выросла на треть. Я сдвинул комендантский час до полуночи. Ещё через неделю — до двух часов ночи. Люди заслужили это послабление своей дисциплиной.
Никодим Харитонов, владелец трактира «Кружка и кость», подошёл ко мне с предложением открыть филиалы в рабочем посёлке. Хитрый торговец понимал, где деньги.
— Ваше Сиятельство, люди всё равно будут искать, где выпить после работы, — говорил он, поглаживая седеющую бороду. — Пусть лучше делают это в моих заведениях под присмотром, чем варят самогон в бараках.
Я согласился, но с условиями: никакого крепкого алкоголя после десяти вечера, полный запрет на продажу в долг, и мои люди имеют право проверять качество напитков. Ещё не хватало, что люди травились сивухой. Харитонов открыл три «филиала» — простые деревянные строения с длинными столами и лавками. К моему удивлению, это сработало лучше любых запретов. Люди собирались там после работы, пили медовуху или пиво, играли в кости и карты, общались.
А самым эффективным инструментом управления стали увольнительные в основную часть Угрюма. Я объявил их наградой за ударный труд — раз в неделю лучшая артель получала право провести воскресенье в остроге, посетить главный трактир с горячими обедами, рынок и торговые лавки с настоящим выбором товаров, помолиться в церкви, заглянуть в больнице доктора Альбинони, просто погулять по обустроенным улицам, а не по грязи рабочего посёлка. Люди бились за эти увольнительные сильнее, чем за деньги. Работали не за страх, а за совесть, боясь подвести товарищей и лишить всю артель награды.