«Довольно», — сказал я, поднимая Фимбулвинтер.
«Да… довольно. Но, прежде чем я уйду, знай: Тот-кто-за-Гранью ждёт тебя. Время для него ничто. В конце концов энтропия всегда побеждает. Пустота всегда поглощает. Ты можешь отсрочить это, но не предотвратить. Мы… неизбежны. Когда-нибудьон придёт и сюда…»
Я вогнал Фимбулвинтер в открытую рану Кощея по самую гарду.
Эффект был мгновенным и ужасающим. От точки проникновения по телу монстра побежали серебристо-голубые прожилки инея, расползающиеся как трещины по стеклу. Кощей выгнулся дугой, его череп запрокинулся к небу в беззвучном крике. Пластины Сумеречной стали на его теле задрожали, пытаясь отторгнуть чужеродную магию, но Ледяное серебро, усиленное могущественной магией артефактора, было древнее, первозданнее.
Некротическая плоть не просто замерзала — она кристаллизовалась изнутри. Чёрная кровь в жилах превращалась в острые ледяные иглы, разрывающие ткани. Глазницы Кощея вспыхнули последний раз — не багровым, а холодным синим светом северного сияния.
«Неизбежно…» — прохрипел он.
Я провернул клинок.
Взрывная волна холода разметала остатки Бездушных в радиусе десяти метров. Тело Кощея треснуло по всей длине, как замёрзшее дерево под ударом топора. Пластины Сумеречной стали отвалились, звеня о землю как погребальные колокола. А затем семиметровая туша рассыпалась — не просто на куски, а в ледяную пыль, которую подхватил ветер.
От Лорда Бездушных остался только чёрный силуэт на выжженной земле, металлические пластины да гроздь кристаллов Эссенции вместе с одним титаническим, выпавшим из груди и покрытым изморозью.
Я стоял над останками, тяжело дыша. Вокруг всё ещё шла битва — защитники острога добивали остатки армии Бездушных, потерявших разум после смерти своего командира, но мои мысли были далеко.
Три брата умерли в одну ночь. Так он сказал. Значит, Трувор тоже погиб вместе с нами? Астрид писала про кровь в лаборатории…
Виски сдавило невидимым обручем.
Что-то подстроило всё это с самого начала. Превращение Синеуса не было случайностью — это был спланированный удар по империи. И этот враг всё ещё там, во мраке, выжидает. И если Кощей смог узнать меня, то и Тот-кто-за-Гранью тоже знает.
Я больше не скрытый козырь — я мишень.
Глава 5
Со смертью Кощея словно невидимая нить оборвалась. Армия Бездушных замерла на мгновение, а затем превратилась в хаотичную массу. Трухляки бросались во все стороны, натыкаясь друг на друга, Стриги стремились убраться как можно дальше от бастионов. Без направляющей воли Лорда они стали просто бешеными тварями.