— И подготовьте эталонные весы, — добавил я. — Каждый торговец должен проверить свои весы по эталону. За обвес — штраф и конфискация товара.
Григорий Мартынович хмыкнул.
— Строго, но справедливо. Это поднимет репутацию ярмарки.
Подготовка шла полным ходом. Площадь между острогом и академией преобразилась — выросли ровные ряды навесов, установили длинные прилавки, отгородили загоны для скота. Полина разместила десятки объявлений в Эфирнете, и уже на третий день начали прибывать первые торговцы-разведчики, осматривающие место.
На пятый день подготовки ко мне прибежал дежурный с ворот.
— Маркграф, вас там кто-то спрашивает. Говорит, из Москвы.
В недоумении я поспешил к воротам. У частокола стоял загорелый, заметно возмужавший… Федот.
Глава 16
Рядом с ним громоздился тяжёлый рюкзак с логотипом «Перуна» — дубина в кольце молний.
— Прохор Игнатич! — лицо длинноносого бойца расплылось в улыбке. — По вашему приказанию прибыл!
— Федот! — я протянул руку для рукопожатия. — Рад тебя видеть!
Охотник крепко пожал мою ладонь. Хватка стала железной.
За четыре месяца обучения охотник преобразился — плечи расправлены, движения собранные, экономные, во взгляде появилась та особая уверенность, которую даёт профессиональная подготовка. Даже стоял он иначе — вес равномерно распределён, руки свободно опущены, готовые в любой момент среагировать на угрозу. Взгляд — внимательный, постоянно сканирующий окружение. Профессиональный боец, а не просто удачливый охотник.
— С возвращением. Как добрался?
— На попутных от Москвы до Владимира, потом торговый караван подвёз. Всё спокойно было.
— Пойдём в дом, — я кивнул в сторону воеводской резиденции. — Расскажешь всё по порядку.
По дороге Федот коротко поздоровался со знакомыми — многие дружинники выбежали посмотреть на вернувшегося товарища. Борис хлопнул его по плечу, Гаврила что-то крикнул про «столичного франта», но охотник только улыбался, не отвлекаясь на подначки.
В доме я провёл его в свой кабинет. Федот огляделся — за время его отсутствия здесь мало что изменилось, разве что на стенах появилось несколько новых карт окрестностей.
Я усадил его в кресло напротив своего стола и налил нам обоим чаю.
— Ну, рассказывай, как оно там, в столице? — начал я, откидываясь на спинку. — Письма от семьи получал?
Лицо охотника потеплело.
— Исправно приходили. Жена писала, что всё в порядке, сын растёт, только чтоб я живым вернулся. А мальчишка мой всем друзьям хвастался — папка, мол, в самой Москве военному делу учится!
Я кивнул. Правильно, что не забывали о семье бойца — это важно для морального духа.