Глава 12
Шесть дней минуло с того момента, как вертолёт опустился на площадь Угрюма, привезя нового главного архитектора. Фон Штайнер заперся в выделенной ему комнате на втором этаже гостевого дома, и с тех пор я видел только выделенного ему помощника — тощего и конопатого парнишку лет шестнадцати, который забегал за едой и выносил исписанные чертежи. Каждое утро я проходил мимо двери, слыша за ней скрип карандаша по бумаге и бормотание на немецком. Терпение — не моя сильная сторона, но я понимал: гений требует времени.
Утром седьмого дня я стоял в шахте Сумеречной стали, в двадцати метрах под землёй. Кузьма Долбилин водил меня по восстановленным штрекам, его фонарь выхватывал из темноты серо-синие прожилки металла.
— Взгляните сюда, воевода, — горный мастер провёл рукой по стене. — Видите, как изменился цвет? Раньше руда была тускло-серой с едва заметным синим отливом. Теперь она словно светится изнутри. Понять бы, что с ней… — задумчиво крякнул он.
Я прикоснулся к жиле. Сумеречная сталь охотно откликнулась на мою магию. Металл пульсировал энергией, словно живое сердце.
— Всё просто. Когда тот Кощей вылез наружу, — отозвался я, — некротический выброс был такой силы, что вся порода в радиусе пятидесяти метров изменилась. Кристаллическая решётка уплотнилась, примеси выгорели, сталь стала чище. Как будто прошла через невидимую плавку. Оружие из такой стали будет в разы крепче обычного. Настоящий подарок для оружейников.
— Вон оно что… — почесал густые усы собеседник.
— Каковы сейчас объёмы добычи? — я провёл ладонью по холодному металлу, чувствуя его изменённую структуру.
— Увеличились примерно на десять процентов. Руда теперь легче отделяется от вмещающей породы, меньше крошится при извлечении.
Мы поднялись на поверхность по восстановленному подъёмнику. Солнце било в глаза после подземной темноты. Вокруг устья шахты всё ещё виднелись следы недавней битвы — глубокие борозды в земле, где семиметровая туша Кощея неслась к Угрюму, сломанные деревья, огромные глыбы породы, выброшенные из недр при его пробуждении. Природа уже начинала залечивать раны — в бороздах пробивалась молодая трава, на месте поваленных деревьев тянулись к солнцу побеги.
Дорога обратно в Угрюм заняла полчаса верхом. Я намеренно выбрал неспешный шаг — нужно было обдумать события последней недели. После победы над Кощеем всё закрутилось с бешеной скоростью.
Реклама Угрюмых Арсеналов, которую режиссёр Градский подал как героическую сагу о спасении мира от древнего зла, взорвала информационное пространство. В Эфирнете ролик набрал больше миллиона просмотров за три дня.