Канал «Содружество-24» крутил наш ролик в прайм-тайм между новостями — рекламный слот обошёлся мне в пятнадцать тысяч рублей за неделю. Сумма огромная, но затраты уже окупились втрое — Полина докладывала о непрекращающемся потоке покупателей во всех наших магазинах.

Вообще, пробиться с рекламой на этот престижный федеральный канал практически невозможно — там крутятся только гиганты вроде Демидовских заводов или Имперского Коммерческого Банка Рибопьеров. Если бы не личное знакомство с медиамагнатом Сувориным, владельцем канала, мой ролик никогда бы там не появился. Хитрый лис явно преследовал собственные цели, давая добро на размещение, но пока наши интересы совпадали.

Главное, эффект от рекламы превзошёл все ожидания.

Первый звонок раздался на следующее утро после публикации. Воевода Карасёв из деревни Липки, что в тридцати километрах к югу. Мужик лет пятидесяти, судя по голосу — усталый и измученный.

— Маркграф Платонов? Видел вашу… рекламу. Впечатляет. У меня триста душ под началом, треть молодёжи Бездушные выбили за последние пять лет. Владимир обещает помощь, но дальше обещаний дело не идёт. Зато налоги собирают исправно. Может, встретимся, обсудим… сотрудничество?

За Карасёвым последовали другие. Боярин Мельников из Собинки — у него почти тысяча подданных, собственная дружина из сотни бойцов, но против Кощея даже они бессильны. Боярин Лисицын из Костерёва — пятьсот человек, неплохие охотники, но нет ни оружия, ни подготовки для серьёзных угроз. Воевода Рожков из Уршельского, что лежало достаточно близко к Мещёрскому капищу.

За неделю я встретился с двенадцатью местными правителями. Некоторые приезжали лично — хотели своими глазами увидеть человека, убившего двух Кощеев. Другие присылали доверенных лиц. Картина везде была одинаковой до удручающего однообразия.

Владимирское княжество, формально их сюзерен, выжимало из подвластных территорий последние соки. После смерти князя Веретинского и прихода к власти Сабурова поборы только усилились. Новый правитель пытался залатать дыры в казне, образовавшиеся после безумных трат покойного князя. При этом реальной защиты от Бездушных центральная власть не предоставляла — отряды Стрельцов сидели в городе, а деревни выживали как могли.

Боярин Мещагин, приехавший лично из Вышманово, рассказал показательную историю:

— В прошлом месяце на мою усадьбу напала стая Трухляков. Двадцать тварей, представляете? Мы отбились, потеряли троих охотников. Отправил гонца во Владимир с просьбой о помощи — мол, гнездо где-то рядом, нужно зачистить. Знаете, что получил в ответ? Счёт на «экстренный оборонный налог» — три сотни рублей. За защиту, которую так и не предоставили!