— Пусть попробуют прорваться через меня, — выдохнул он.
Лихачёва растворилась в тенях между домами, используя свой дар тенеброманта для разведки вражеских позиций.
— Если попытаются обойти, засеку заранее.
Прошёл час томительного ожидания. Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в багровые тона. Мещагин нервно расхаживал у своего дома, то и дело поглядывая на дорогу. Несколько охотников с ружьями залегли на чердаках, дрожащими руками проверяя оружие.
Внезапно с неба спикировал крупный ворон и громко каркнул три раза. Скальд — фамильяр маркграфа, посланный следить за передвижениями врага.
— Они здесь, — Ермаков передёрнул затвор пулемёта. — Боярин, уходите в дом. Быстро!
Мещагин не стал спорить и юркнул за дверь. На улицах Вышманово воцарилась зловещая тишина. Только ветер гонял пыль по опустевшей площади да скрипели незакрытые ставни.
Марья прильнула к прицелу, выравнивая дыхание. Раиса исчезла в тенях, готовая ударить с неожиданной стороны. Дмитрий положил палец на спусковой крючок.
Из-за поворота дороги показались первые машины. Наёмники ехали нагло, не ожидая сопротивления от простой деревни. Но они ещё не знали, что Угрюм прислал не простых защитников.
Глава 21
Матвей Крестовский стоял посреди центральной площади деревни Крутояк, наблюдая за приближающимися машинами. Октябрьский ветер трепал его аккуратно подстриженные тёмные волосы с проседью. В карих глазах теплилась искра жизни, хотя по осанке было видно — человек несёт тяжёлый груз прошлого. Метаморф скрестил руки на груди и терпеливо ждал.
Два десятка наёмников въехали в деревню на паре древних Волгарей без всякой разведки, громко переговариваясь и смеясь. Машины едва тащились, кузова были латаны-перелатаны кусками жести разных цветов, а из глушителей валил чёрный дым. Стальные Псы — так называла себя эта ватага отребья, недалеко ушедшая от обычных бандитов. Их командир, щуплый Митька Лихой, высунулся из окна первой машины.
— Глядите-ка, братцы! — заржал он, заметив одинокую фигуру на площади. — Деревенщина решила нас встретить! Сельский дурачок, не иначе!
Наёмники расхохотались. Кто-то выстрелил в воздух для острастки. По домам, как встревоженные курицы-несушки, захлопали ставни — жители прятались, затаив дыхание.
— Эй, мужик! — крикнул здоровенный бородач с обрезом. — Где ваш староста? Тащи его сюда, да живее! И девок молодых заодно выводи, нечего им по избам в одиночестве сидеть!
Матвей медленно покачал головой.
— Уходите, — произнёс он спокойно, но достаточно громко, чтобы все услышали. — Пока можете.
Митька аж покраснел от возмущения.