* * *

На околице деревни Вышманово остановилось трое лошадей. Дмитрий Ермаков первым спрыгнул с седла, его массивная фигура в броне из Сумеречной стали произвела впечатление настоящего железного голема. Тяжеловоз, доставивший бойца к деревне, облегчённо вздохнул и хлестнул хвостом себя по ногам.

За ним последовала Марья Брагина со снайперской винтовкой на спине, а затем Раиса Лихачёва, чьи движения отличались особой кошачьей грацией.

Навстречу троице спешил боярин Мещагин — грузный мужчина лет пятидесяти с окладистой бородой и озабоченным выражением лица. За ним семенили несколько деревенских мужиков с вилами и топорами.

— Где остальные? — выпалил боярин, оглядываясь по сторонам в поисках подкреплений. — Воевода Платонов обещал прислать защиту, а вас всего трое!

Ермаков снял с плеча пулемёт «Трещотку» и поставил приклад на землю. Оружие весило больше тридцати килограммов, но в руках усиленного бойца казалось игрушечным.

— Нас хватит, — коротко ответил он своим спокойным, чуть механическим голосом. — К вашей деревне движется отряд наёмников. Примерно семьдесят человек. Будут здесь через час-полтора.

Мещагин побледнел, его пухлые щёки задрожали.

— Семь десятков⁈ И вы втроём собираетесь их остановить⁈

Марья Брагина усмехнулась, проверяя оптический прицел винтовки.

— Боярин, мы не простые солдаты. Маркграф прислал своих лучших. Но нам нужна ваша помощь — спрячьте женщин и детей по домам, заприте ставни, забаррикадируйте двери.

— А мужчины? — спросил один из крестьян, покрепче сжимая рукоять топора.

Раиса Лихачёва обвела взглядом собравшихся.

— Кто умеет стрелять из ружья — на чердаки и колокольню. Остальные — по домам. Не геройствуйте, это профессиональные убийцы. Мы справимся, но вам лучше не путаться под ногами.

Боярин тяжело вздохнул, понимая безвыходность ситуации.

— Ладно, делайте что знаете. Митрий, Савва — бегите по дворам, пусть все прячутся. Фрол — собери охотников, раздай им порох и дробь.

Деревня забурлила как потревоженный улей. Женщины хватали детей и уводили в дома, мужчины заколачивали окна досками, старики тащили к крыльцам бочки с водой на случай пожара. Усиленная троица тем временем изучала местность.

— Главная дорога проходит прямо через центр, — отметила Брагина в амулет связи, забираясь на крышу амбара. — Отсюда простреливается вся площадь.

Ермаков занял позицию прямо у въезда в деревню, усевшись на поленницу. В броне из Сумеречной стали он не нуждался в укрытии — панцирь выдержал бы прямое попадание из гранатомёта. Пулемёт он держал на весу, словно обычную винтовку.