— Воевода, мы благодарны, но… кровь? Вы не говорили про кровь!

Октябрьский ветер гнал по площади жёлтые листья. Крестьяне кутались в зипуны и армяки — холода пришли рано в этом году.

— Капля крови нужна, чтобы барьер отличал своих от чужих, — пояснил я. — Иначе он будет пропускать всех подряд.

— Это ворожба нечистая! — выкрикнула какая-то баба из толпы. — Кровью только с дьяволом договоры подписывают!

Я спешился и подошёл к старосте:

— Ермолай, ты сам неделю назад говорил: «Владимир нас не бережёт, только подати дерёт». Помнишь?

— Помню, но…

— Ты просил защиты. Я привёз защиту. Но она требует вашего участия. Барьер — это не стена из камней, это живой щит, который должен знать, кого защищает.

Достав кинжал, я полоснул по ладони и капнул на янтарный артефакт:

— Вот моя кровь. Я связываю себя с защитой вашей деревни. Но одной моей крови мало — барьер должен признать вас своими хозяевами.

— А если не дадим? — спросил Ермолай.

— Тогда останетесь без защиты, — прозаично ответил я. — Я не собираюсь вас неволить. Вы просили протекторат — я дал. Вы просили защиту — я принёс. Но если страх перед каплей крови сильнее страха перед врагами… — пожал плечами.

Вперёд вышла молодая женщина с ребёнком:

— Я дам кровь. Мы же сами просились под защиту Угрюма, так чего теперь бояться?

— Марфа, не смей! — крикнул какой-то мужик, видимо, муж.

— А ты что предлагаешь? — огрызнулась она. — Опять в лес бежать, когда наёмники придут? Октябрь на дворе, ночью заморозки! Себя не бережёшь, так о малыше подумай!

Из толпы вышел мужик лет сорока:

— Воевода прав. Мы сами просили защиты. Глупо теперь отказываться из-за суеверий.

— Это не суеверия, это вера! — возразил Ермолай.

Я подошёл к нему:

— Ермолай, помнишь старинные обряды побратимства? Когда воины кровь смешивали, чтобы братьями стать?

— То другое дело было…

— То же самое. Только вместо двух человек — вся деревня становится единой. Барьер — это ваше единство, данное вам в виде щита.

Староста колебался. Люди начали выходить вперёд — сначала по одному, потом группами.

— Мы же для этого и шли к воеводе!

— Хватит бояться всего подряд!

— Лучше каплю крови, чем сгоревшая деревня!

Через четверть часа больше половины деревни стояло в очереди.

Ермолай тяжело вздохнул:

— Ладно. Сами напросились на протеХторат, теперь отступать поздно. Но если что…

— А ты мне не угрожай, — отрезал я. — У меня таких деревень, как ваша, десяток, и о каждой нужно позаботиться. Потому что иначе здесь через неделю будет пепелище.

Собеседник смешался.

— Да понял я, воевода, чего ж не понять…

Когда полупрозрачный купол на миг проявился над Крутояком, дети восторженно закричали.