— В итоге, — заключил Стремянников, — максимум, что можно инкриминировать моему подзащитному — несанкционированное благоустройство. Административный штраф, не более.

И тут фон Штайнер вскочил:

— Я требую оставить мои улучшения на здании! И готов сесть за свои принципы!

Я едва удержался от желания заткнуть ему рот. Упрямый немец готов был угробить всю нашу работу ради своих идеалов.

Судья, явно получивший за прошедшее время новые инструкции, поспешно объявил:

— По итогам рассмотрения дела суд не находит состава уголовного преступления в действиях Карла Фридриха фон Штайнера. Однако в целях поддержания общественного порядка и во избежание повторных инцидентов, в качестве административного наказания суд предписывает ему покинуть пределы княжества в течение суток. Ему запрещено возвращаться в Ярославское княжество под страхом немедленного ареста. Заседание закрыто!

Архитектор хотел было протестовать, но я буквально поднял его за шиворот и потащил к выходу. Стремянников шёл сзади, прикрывая наше отступление от журналистов.

На ступенях суда я наконец отпустил фон Штайнера. Тот выглядел одновременно благодарным и возмущённым.

— Спасибо за спасение, — мрачно произнёс он, — но кто вы, вообще, такие?

— Маркграф Платонов, — представился я. — Вы же слышали. А это мой юрист Пётр Павлович.

— Спасибо вам господин Платонов, но мне, похоже, теперь нужно как можно скорее покинуть Ярославль. Если бы матушка только видела меня! Безработный изгнанник!..

— О, какое совпадение! — воскликнул я с преувеличенным энтузиазмом, — у меня как раз есть к вам деловое предложение. Час назад вы были готовы сесть в тюрьму за красоту, верно? Так вот, предлагаю альтернативу — поехать в место, которое некоторые считают хуже тюрьмы. Пограничье, медвежий угол, население — крестьяне, бывшие каторжники, беженцы и охотники на монстров.

— Зачем мне это? — недоуверчиво спросил он.

— Затем, что нам нужен главный архитектор для строительства целого университетского городка, а вы там будете единственным человеком на тысячу километров, который отличает дорический ордер от ионического. Местные думают, что фронтон — это военное укрепление, а пилястра — заразная болезнь. Зато бюджет есть, камня полно, и я обещаю не вмешиваться, пока вы не начнёте строить пирамиды. Можете лепить колонны хоть на каждом сортире, никто слова не скажет.

Немец вылупился на меня и похлопал ресницами.

— Это самое странное предложение о работе в моей жизни.

— Учитывая, что вы только что избежали каторги за обклеивание здания гипсом, странность — это наша общая черта. По рукам?