Федот посмотрел в сторону окна, за которым на площадке тренировались дружинники, и продолжил уже тише:

— В Перуне учат приёмам, которые превращают даже среднего бойца в опасного противника. Они работают всегда, даже когда рядом нет сильного мага или опытного командира. Там действуют как единый механизм — отточенные приёмы, чёткая координация. Если совместить нашу силу с их системой… Это как разница между кузнецом-мастером, который делает меч на глаз, и кузнецом, который знает точные пропорции сплава. Оба сделают хороший меч, но второй сможет научить этому любого подмастерья.

Я помолчал, обдумывая его слова, затем кивнул.

— Именно этого я и ждал от твоего обучения, Федот. Не просто новых приёмов, а понимания разницы между героизмом и системой. Герои выигрывают битвы, системы — войны. У нас есть герои, теперь нужна система.

Моя идея сработала именно так, как я и рассчитывал. Да, я знал, как управлять войском, как распределить силы, как найти у противника слабое место. Но я водил свои армии в бой, когда большинство поединков проходило лицом к лицу, копьями и мечами. Когда самым дальнобойным оружием считался требушет, а от стрелы легко можно было прикрыться щитом.

Сейчас изменилось оружие, средства защиты, а вместе с ними и тактика. Поэтому я внимательно слушал Федота и сразу размышлял, как применить полученные им знания.

Боец продолжил увереннее:

— Верно, воевода. Начну с тактических новшеств. При штурме здания у нас все ломятся кучей в дверь — легчайшая мишень для любого с ружьём. В Перуне учат правилу треугольника: первый входящий идёт влево, второй — вправо, третий прикрывает центр. Враг не успевает перевести прицел, а мы уже контролируем помещение.

Охотник встал, демонстрируя движения. Его жесты стали точными, выверенными — каждый поворот корпуса, каждое движение руки имело цель.

— Проверка углов делается «нарезкой пирога», — продолжал он, показывая, как постепенно расширять угол обзора. — Не высовываешься целиком, а медленно «срезаешь» сектор за сектором. Видишь врага раньше, чем он тебя.

Я кивнул, мысленно прикидывая, как это применить к нашим условиям. В памяти всплыли бои в узких коридорах лечебницы Фонда Добродетели — сколько можно было бы там потерять из-за неумения правильно зачищать помещения, успей противник правильно организовать оборону.

— Что насчёт стрельбы? — спросил я.

— Смена позиций после трёх-четырёх выстрелов обязательна! — оживился длинноносый. — Соколов говорил об этом, но между делом, а это нужно прямо в головы всем нашим вдолбить. Враг засекает положение стрелка по вспышкам и дыму, а ты уже в другом месте. В Перуне это отрабатывают до автоматизма.