Почти о том же самом мы в своё время говорили с Зарецким в контексте постоянных улучшений бойцов с помощью Реликтов.

Боец остановился у окна, глядя на товарищей, отрабатывающих владение оружием.

— И ещё кое-что по обороне Угрюма. У нас отличные бастионы, перекрёстный огонь — всё как надо. Но в Перуне показали слабое место: координация между бастионами. Если амулеты связи недоступны, тогда нужна система флажковых сигналов или звуковых команд, чтобы командиры бастионов могли быстро предупреждать друг друга. «Перебрасываю к тебе пятерых», «У меня кончаются патроны», «Вижу обход с фланга». Без этого каждый бастион воюет сам по себе.

Я поднялся, подошёл к нему. На площадке Борис гонял новобранцев, заставляя отрабатывать удары алебардой. Старая школа, эффективная против Бездушных, но бесполезная против людей с огнестрелом.

— Федот, даю тебе месяц и весь отряд усиленных Реликтами гвардейцев. Через месяц хочу видеть настоящий штурмовой взвод. Ещё месяц — и вся дружина должна действовать как единый организм.

Длинноносый охотник повернулся ко мне, в глазах полыхнула решимость:

— Не подведу, воевода.

— Получишь всё необходимое. Что ещё?

— Инструкторы из «Перуна» используют специальные учебные патроны — с краской вместо пули. Попадание видно, но не смертельно. Для тренировок незаменимая вещь.

— Посмотрим, что можно сделать. Может, Зарецкий с Исаевым что-нибудь придумают.

Федот кивнул и вдруг посерьёзнел:

— Воевода, я там, в Москве, много думал. Мы в Угрюме сильные духом, но… Если придёт настоящая армия, обученная, как ребята из Перуна, нам будет непросто. Техника решает многое.

— Знаю, — согласился я. — Поэтому и ездил в Москву за «богами войны». Познакомься с ребятами, что прошли улучшения. Они хорошо себя показали в недавней операции.

Боец выпрямился, хлопнул кулаком по груди:

— Слушаюсь! Завтра представлю план тренировок.

Когда Федот ушёл, я ещё долго листал его тетрадь. Аккуратные схемы построений, детальные описания тактических приёмов, даже психологические заметки о поведении бойцов в стрессовых ситуациях. Восемьсот рублей за обучение окупятся стократно, если он сможет передать хотя бы половину этих знаний нашим людям.

* * *

Утро второго дня ярмарки встретило меня шумом торговых рядов и запахом свежей выпечки. Я обходил площадь, наблюдая за оживлённой торговлей, когда заметил спешащего ко мне Коршунова. Бывший разведчик выглядел встревоженным — редкое состояние для человека его опыта.

— Прохор Игнатич, срочно! — он остановился, переводя дыхание. — Мой агент во Владимире только что прислал весточку. Тайный приказ диверсию на ярмарке готовит!