Новая атака — десятки металлических шипов отделились от его тела и полетели в нас, как стрелы. Я отбил часть защитным барьером, Засекина отклонила остальные воздушным потоком, но один всё же пробил насквозь плечо Маркову, который сосредоточился на армии под нашими ногами.

— На бастион! Несите Маяк на бастион! — крикнул я защитникам на стенах.

Дружинники подхватили артефакт и потащили его наверх. Краем глаза я засёк, как Виктор Сазанов склонился над кристаллами, что-то быстро перестраивая в рунной матрице. Уж не знаю, что именно он задумал, но надеюсь, не сделает ситуацию только хуже.

Кощей не собирался ждать. Он присел и прыгнул — прямо на нас, паривших в воздухе. Ярослава дёрнула нас в сторону, уводя из-под удара.

Я воспользовался моментом сближения. Фимбулвинтер пропел в воздухе, оставляя за собой морозный след. Лезвие встретилось с Сумеречной сталью, высекая сноп искр. Ледяное серебро оставило глубокую рану в боку твари между пластин брони.

Хлынувшая чёрная кровь, мгновенно превратилась в лёд от контакта с моим клинком. Кощей взревел и ударил в меня потоком чистой магической энергии. Как расточительно… Мощнейшая атака встретилась с моим защитным барьером, и тот едва выдержал, но меня отбросило прочь от Ярославы и Маркова. Я падал в море бездушных, уже видя их запрокинутые к небу пустые глазницы.

В полёте я взмахнул мечом по широкой дуге. Ледяное серебро засветилось морозным огнём, и от клинка во все стороны разошлась волна абсолютного холода. Трухляки и Стриги под точкой моего приземления мгновенно превратились в ледяные статуи, их гнилая плоть промёрзла насквозь.

А следом ударилГорный гнев . Почва содрогнулась, и из неё во все стороны вырвались каменные шипы высотой в человеческий рост. Сотни Бездушных пронзило снизу, их тела повисли на гранитных пиках как жуткие знамёна. Землетрясение расходилось кругами, создавая смертельное пространство радиусом в двадцать метров.

Упав, я успел воткнуть Фимбулвинтер в землю, используя его как якорь для торможения. Меч в моей руке продолжал излучать холод, замораживая тех тварей, что пытались прорваться через поле каменных шипов. Я крутанул клинком над головой, создавая ледяной вихрь — смесь снега и острых как бритва ледяных осколков разорвала ещё полсотни мертвецов.

— Готово! — раздался крик Сазанова с бастиона.

Маяк Жизни засветился по-новому. Вместо расходящихся волн из него вырвался сфокусированный луч — столб чистой жизненной энергии толщиной с бревно. Он ударил прямо в грудь Кощея, и я увидел, как некротическая плоть начинает буквально испаряться, но, что самое главное, не выдержали такой мощи и пластины Сумеречной стали. Даже у них был свой предел. Луч был слишком концентрированным. Он прожигал дыру прямо сквозь тело твари.