— Добивайте их! — крикнул я защитникам на стенах. — Они больше не организованы!

Два Жнеца всё ещё представляли угрозу, пытаясь вернуть себе контроль над дезорганизованной толпой. Первый метался у северной стены, его массивное тело сотрясалось от ярости. Тимур Черкасский и Степан Безбородко переглянулись и синхронно ударили. Черкасский выпустил струю белого пламени, настолько горячего, что воздух вокруг задрожал. Безбородко добавил свой огонь — оранжево-красный поток переплёлся с белым. Температура поднялась до невероятных значений. От частокола повалил дым, и я всерьёз встревожился, что сейчас он вспыхнет, как облитый бензином.

Жнец взревел, его бронированная шкура начала плавиться, превращаясь в жидкую массу. Даже древняя тварь не выдержала такого жара — через несколько секунд от неё остался только обугленный скелет с ядром.

Второй Жнец попытался разорвать дистанцию, но Матвей Крестовский в своей боевой форме упал на него сверху, вцепившись твари в череп. Ярослава создала воздушные лезвия, рассекающие сухожилия на ногах монстра. Фёдор Марков заморозил суставы Жнеца, сковав движения. Крестовский с рёвом напряг всё тело, так что под шкурой вздулись мышцы, под хруст ломающихся позвонков оторвал чудовищу голову. Древний рухнул, подёргался и затих.

Остальные Бездушные падали под шквальным огнём пулемётов и магических атак. Без координации они становились лёгкими мишенями. Через полчаса всё было кончено. Поле перед Угрюмом покрывали тысячи трупов.

Я стоял посреди этой бойни, опираясь на Фимбулвинтер. Усталость накатывала волнами, но нужно было держаться. Борис первым подошёл ко мне, хлопнул по плечу:

— Отличный план, воевода! Выманили гада и прикончили!

Следом подбежали остальные. Дружинники кричали поздравления, кто-то даже попытался меня поднять на руки, но я отмахнулся. Ярослава подошла последней, когда первый поток внимания рассеялся, и все разошлись, начав заниматься сборкой трофеев. Княжна внимательно осмотрела меня с головы до ног, проверяя на наличие ран, затем нахмурилась:

— О чём вы говорили с Кощеем? Я видела — ты стоял над ним некоторое время, явно вы обменивались мысленными посланиями.

Я помедлил, вытирая чёрную кровь с лезвия Фимбулвинтера о траву. Как объяснить то, что едва понимаю сам?

— Он… угрожал. Не только мне — всему миру. Говорил о ком-то, кто стоит над всеми Бездушными, — я поднял взгляд на княжну. — Называл его «Тот-кто-за-Гранью».

— За какой ещё гранью? — Засекина скептически приподняла рыжую бровь, явно не веря в мистические угрозы умирающего монстра.