Юрий Долгорукий основал Кострому почти девять веков назад, укрепив этот участок Волги как форпост на северо-восточных рубежах. Юрий являлся моим потомком, и осознание этого факта наполняло меня странной гордостью. Мои наследники строили города, которые стоят до сих пор. Мои наследники закладывали основы цивилизации на этих землях. Пусть империя, которую я создал, давно рассыпалась в прах, но её семена проросли повсюду.
Волга в черте города была широкой и полноводной, по ней сновали баржи, буксиры и небольшие катера. Значительная часть доходов Костромы, как я знал из отчётов, приходилась на транзитные пошлины с грузов, следующих по реке с севера на юг и обратно. Система взимания этих пошлин была устроена просто, но эффективно.
Цепной бон перегораживал судоходный участок — тяжёлые металлические звенья, натянутые между массивными каменными быками на обоих берегах. Физическое препятствие, которое невозможно обойти незамеченным. Рядом располагался досмотровый причал с таможенной будкой, где пара чиновников и один-два мага проверяли груз и документы. Для особо упрямых капитанов гидроманты создавали подводные течения и водяные стены, вынуждающие судно замедлиться и дожидаться разрешения. А если и это не помогало — патрульный катер с тремя стрелками и боевым магом быстро и доступно объяснял нарушителю правила хорошего тона.
Грубовато, признаться. Ярославль, куда более богатый и развитый, использовал иную систему. Там на каждое судно при регистрации в любом порту княжества устанавливался артефактный маячок. Магофонный диспетчер и сенсоры слежения на берегу фиксировали проход судов в автоматическом режиме. Плавучие ворота и досмотровый причал существовали скорее для проформы — большинство капитанов платили пошлину добровольно и удалённо через банковские приложения в Эфирнете, а физически останавливали только подозрительных или незарегистрированных. Призванные водные элементали патрулировали реку, направляя нарушителей к причалу, а патрульный катер с боевыми магами подключался лишь в крайних случаях.
Разница в подходах отражала разницу в ресурсах. Кострома экономила на магии, полагаясь на физические барьеры и человеческий труд. Ярославль мог позволить себе дорогие артефакты и содержание элементалей. Впрочем, обе системы работали, и это главное.
Колонна миновала текстильный квартал, где воздух был густым от запаха красителей и шерсти. Ткацкие мануфактуры Костромы славились по всему Содружеству — здешний лён и сукно ценились за качество и относительную дешевизну. Рабочие в фартуках провожали нашу процессию настороженными взглядами. Новости о смене власти уже дошли до города, однако что именно эта смена означает для простых людей, они пока не знали.