Я приподнял бровь.

— Поздравляю. Это повод для радости. Или нет?.. — добавил я, заметив его вымученную реакцию.

Швед криво усмехнулся. Для человека, которому было положено светиться от счастья, выглядел он скверно.

— Василиса должна переехать в Стокгольм. «Наследник Домена живёт в Домене», — процитировал он отца.

Повисла тишина. Внизу грузовик развернулся и уехал за ворота. Я смотрел на кронпринца и понимал, что скрывается за этим условием. Переезд в Стокгольм означал, что Василиса должна будет оставить отца, академию в Угрюме, всех друзей и товарищей, рядом с которыми провела последние годы, и меня в том числе. Княжна давно могла бы вернуться к отцу в Москву или осесть в любом крупном городе Содружества. Вместо этого она пустила корни в Угрюме, потому что за эти годы он стал ей домом.

— Ты ей уже сказал? — спросил я.

Эрикссон качнул головой.

— Нет, — признался он, и голос его упал почти до шёпота. — Я боюсь, что этот выбор разобьёт ей сердце.

Он не договорил того, что прятал за этой фразой, но мне и не нужно было слышать. Сигурд боялся не только за сердце Василисы. Куда больше он боялся, что она откажет ему, если сочтёт это условие слишком высокой ценой.

— Все месяцы, что я был рядом с тобой в Угрюме, — продолжил кронпринц, глядя мне в глаза, — я видел, как ты делаешь невозможное. Раз за разом. Там, где все говорили «нельзя», ты находил способ. Тебе перекрыли доступ к технологиям, а ты нашёл путь. Тебе запретили строить Бастион, а ты всё равно его создал и добился признания.

Я молча ждал, чувствуя, что он подходит к главному.

— Сделай невозможное ещё раз, — попросил Сигурд. Голос его звучал тихо, но ровно. Сигурд просил, не унижаясь, только на этот раз за выдержкой пряталась надежда, которую он сам, вероятно, считал слабостью. — У меня есть старший брат. Свен. Ты слышал о нём.

Я кивнул. Средний сын конунга, прикованный к коляске после нападения Стриги.

— Если Свен будет здоров, отец выберет наследником его, — сказал Сигурд. — Он старше, умнее и хитрее меня. Боги, да он был словно рождён для этого!.. Злая насмешка судьбы, что инвалидность закрыла ему путь к престолу. И тогда Василисе не придётся выбирать между мной и всем, что она любит. Прохор, я прошу тебя: найди способ исцелить моего брата. Пообещай отцу, что сделаешь это. Я уверен, если он поверит в это обещание, то не откажет сейчас в помощи.

Я прислонился к каменному подоконнику и задумался. С одной стороны, давать ложную надежду другому отцу, чей сын прикован к коляске, я не собирался. Я слишком хорошо понимал цену ошибки в подобных обещаниях. Надежда, которая не оправдывается, ранит сильнее, чем её отсутствие.