Он перевёл взгляд на княжну, и она поняла, к чему идёт разговор, раньше, чем он произнёс следующую фразу.

— Ты хочешь отправить туда меня, — сказала Голицына, опередив его.

— Вас двоих. Ты менее приметна. Молодая аристократка из свиты, которой стало скучно в четырёх стенах и которая интересуется экзотическими развлечениями. Сигурд — твой спутник, скандинавский принц, желающий посмотреть на заокеанскую ночную жизнь. Легенда органичная, готовить ничего не нужно.

Василиса кивнула. Легенда и впрямь ложилась естественно: в свите князя она выглядела именно так, как описал Прохор, и никому в Детройте не пришло бы в голову подозревать в ней разведчика.

— А что именно я там ищу? — Голицына скрестила руки на груди. — Лаборатории? Пленников?

— Всё, что покажется тебе подозрительным. Мне нужна информация от доверенного человека, а не пересказ от местных сплетников.

Княжна прикусила губу, прокручивая в голове расклад.

— Хорошо, — сказала она. — Я справлюсь.

Прохор помолчал и добавил:

— Одно условие, Василиса. Если увидишь или почувствуешь опасность, уходи. Немедленно, без вопросов и без геройства. Обещай мне это.

Голицына хотела отшутиться, сказать что-нибудь вроде «я не Полина, меня спасать не надо», но осеклась, вспомнив Химеру. Да и Прохор смотрел на неё серьёзно, без тени иронии, и в его взгляде она прочитала не приказ командира, а беспокойство старшего брата, отправляющего близкого ему человека в опасное место.

— Обещаю, — ответила княжна тихо.

Память услужливо подсунула ей десятый этаж медицинского холдинга «Гиппократ»: коридор, провонявший порохом и кровью, и лица усиленных Реликтами бойцов Гильдии, двигавшихся с механической точностью автоматов, лица, в которых не осталось ничего человеческого. Она помнила, как один из них продолжал наступать со сломанной рукой, висевшей плетью, и его глаза при этом оставались стеклянными, пустыми, как у рыбы на прилавке.

— С её головы не упадёт и волосок, — произнёс Сигурд ровным голосом.

Швед стоял у двери, скрестив руки на груди, и его лицо с широкими скулами и светлыми глазами выражало спокойную готовность, с которой он вступал в любой бой.

Вечером следующего дня нанятый автомобиль свернул с городской дороги на частную аллею, обсаженную стрижеными вязами. Василиса сидела на заднем сиденье рядом с Сигурдом, одетая в вечернее платье тёмно-зелёного шёлка, которое уложила в чемодан перед поездкой «на всякий случай». Вот и случай представился… На запястье мерцал браслет из лунного камня, в ушах покачивались серьги. Образ пресытившейся молодой аристократки, ищущей острых ощущений, сидел на ней так же ладно, как само платье.