Маркиз де Понтиак ждал Соколовского в отдельном кабинете на втором этаже, обставленном с той претенциозной роскошью, которую Борегар считал признаком хорошего вкуса, а сам Верховный целитель находил вульгарной. Ренар сидел в кресле с бокалом коньяка и был в приподнятом настроении, что выражалось в чуть более быстрой речи и оживлённой жестикуляции.

— Месье Соколовски, — начал де Понтиак, как всегда слегка обрубив фамилию собеседника, едва тот опустился в кресло напротив, — у меня прекрасные новости. Новый партнёр. Русский князь, владелец собственного Бастиона. Контролирует уникальный ресурс, который я давно пытался получить для наших целей.

Маркиз говорил, расписывая детали с увлечённостью человека, привыкшего считать себя единственным стратегом в комнате. Рассказал о торговой миссии, о показанных исследовательских материалах, которые произвели на партнёра впечатление, о перспективах торгового сотрудничества. Де Понтиак уже видел, как совместными усилиями они сместят Хранительницу: внешнее давление нового союзника в сочетании с внутренними ресурсами маркиза расшатает Совет. Соколовский слушал с профессиональным спокойствием, откинувшись на спинку кресла и сцепив пальцы на колене. Новый союзник де Понтиака его не интересовал. Маркиз и прежде приводил «перспективных партнёров», ни один из которых не задержался дольше полугода. Все они приходили с амбициями и уходили с разочарованием, столкнувшись с реальной расстановкой сил в Детройте.

Затем де Понтиак упомянул Сумеречную сталь, и Виссарион ощутил, как в груди шевельнулось нехорошее предчувствие. Холодное, тяжёлое, оно поднялось откуда-то из области солнечного сплетения и замерло, ожидая подтверждения.

— Как зовут вашего князя? — спросил Виссарион ровным голосом, не меняя позы.

— Прохор Платонов, — ответил де Понтиак, отпив из бокала.

Два удара сердца Виссарион потратил на то, чтобы загнать всё, что поднялось внутри, обратно за стену самоконтроля. Множество лет на посту руководителя Гильдией, четыре пережитых покушения, три Гона, десяток переворотов и заговоров приучили его контролировать тело в моменты, когда внутри всё рушилось. Единственное, что мог бы заметить внимательный наблюдатель: пальцы Верховного целителя, сложенные на груди, на секунду побелели.

Прохор Платонов… Человек, который в одиночку разгромил инфраструктуру Гильдии на территории Содружества. Человек, ворвавшийся в их штаб-квартиру с горсткой бойцов, перебивший элитную охрану на десяти этажах и добравшийся до кабинета руководящего совета. Дравшийся с Виссарионом лично, один на один, и не проигравший. За двадцать лет Платонов оказался единственным, кто продержался против Виссариона дольше нескольких минут, а за всю жизнь Верховного целителя — единственным, кого Архимагистр с даром биомантии и Талантом Адаптации, полвека щедро раздававший смерть собственными руками, не сумел убить.