Сигурд не выдержал. Я заметил это по тому, как швед перехватил секиру обеими руками и сдвинулся вперёд, обходя гвардейцев слева. Эйдолон медведя поднялся над его плечами призрачным силуэтом, и в холодном свете подвальных ламп шерсть зверя отливала тусклым золотом. Один франкенштейн рванул ему навстречу, обнажив меч, и Сигурд встретил его коротким горизонтальным взмахом. Лезвие из Сумеречной стали, мой подарок, прошло через плечо и грудь врага, надрубив позвоночника. Швед выдернул секиру коротким движением.

— Хорошая разминка, Прохор, — выдохнул Сигурд через плечо. — Давненько не работал по-настоящему.

— Не нарывайся, — ответил я ровно. — Лучше береги Василису.

Из-под пола в этот момент проросли тёмные побеги, тонкие и длинные, словно пальцы утопленника. Корни Эрикссона обвились вокруг ног второго оппонента, замкнули колени и потащили вниз. Тот яростно рубанул побеги клинком, перерезав сразу три из них, но четвёртый и пятый успели затянуться на его запястьях. В этот момент гвардеец Дёмин шагнул вперёд и приставил дуло Громовержца прямо к уху связанному, нажав на спуск. Голова бройлера разошлась облаком красной пыли, повисшей в воздухе на долю секунды, прежде чем осесть на бетоне мокрыми кляксами.

Василиса держалась за моей спиной в полушаге. Я слышал её ровное дыхание, чувствовал, как она перебирает кристаллы Эссенции в кармашках на поясе и не пускает в ход геомантию, потому что боялась, что в этой каше не сможет не задеть своих.

Бой развалился на десяток коротких стычек по всему коридору. Усиленные бойцы Гильдии сражались в полную силу, без жалости к собственным телам, и в любом другом раскладе двух десятков таких бойцов хватило бы, чтобы вырезать целый полк гарнизона. Здесь же мои гвардейцы подавляли их в каждой стычке: на полшага быстрее, на четверть тяжелее в ударе, на голову точнее в выборе цели. Ребята Соколовского откатывались назад, оставляя на бетоне распотрошённые тела в Реликтовых доспехах, и линия боя медленно, но неуклонно сдвигалась вглубь подвала.

Врагов в коридоре оказалось двадцать единиц. Я считал автоматически, вычитая упавших из общей суммы, и к тому моменту, когда мы прошли половину пути до развилки, на ногах оставалось семеро. Они дрались с той же тупой яростью, что и в начале, без приказов и без слов, и каждое их движение рассчитано было на бой с европейскими магами или местными солдатами. Против моих парней такая тактика годилась примерно так же, как крестьянская коса против БТРа.

Евсей, получив рубящее ранение в бедро от чужого клинка, продолжил пластать врагов саблей, а Гавриле рикошет распорол предплечье до кости. Потерь как таковых у нас не оказалось.