В следующий миг туча взорвалась изнутри. Из неё хлынули тысячи биологических снарядов величиной с кулак. Я догадался, чем это кончится при попадании, взяв за основу предыдущую чёрную хмарь. Снаряды, ударяясь в живую плоть, прорастут внутри тела, превращая мышцы и органы в часть собственной массы. Возможно, не станет преградой и металл.

Я решил действовать хитрее. Ударил геомантией в саму тучу — туда, где плотность снарядов была максимальной.

Каменная сфера сформировалась прямо в воздухе вокруг тучи за долю секунды, замыкая её внутри гранитного кармана. Она охватила всю чужую биомассу целиком, и тысячи биологических снарядов остались заперты внутри. Я слышал, как они колотятся о камень изнутри, ударяясь раз за разом и не находя выхода. Стенки барьера подрагивали под их давлением, но держали уверенно.

— Как же дорого вы мне обходитесь, князь, — глухо обронил Соколовский, и я впервые за бой услышал в его голосе усталость. — Это заклинание ранга Архимагистра.

— А по нему и не скажешь, — позволил я себе уколоть собеседника.

— У меня ещё найдётся, чем вас удивить.

Биомант вскинул правую ладонь, и из её середины вытянулась тягучая чёрная жидкость, светящаяся изнутри, как разогретое стекло у самой основы пламени. Виссарион плеснул потоком на каменную сферу, до сих пор висящую в воздухе, и поверхность гранита тут же отозвалась.

Камень начал превращаться в плоть. По стенкам мешка пошла рябь, как по поверхности воды, и в этой ряби проступили кровавые прожилки, пульсирующие сосуды и мясистые наросты. Купол ожил изнутри и снаружи одновременно, и за секунды вся каменная конструкция сошлась с заточённой в ней биомассой в один разрастающийся живой массив. Я видел, как стены кармана набухают, как мускульные волокна пробиваются наружу, как вся эта масса начинает шевелиться.

Каким-то образом противник трансмутировал неорганику в органику. Впрочем, чего удивляться, я ведь тоже менял законы физики и реальности различными заклинаниями.

Через несколько секунд оживший купол лопнет, и его содержимое хлынет на меня убийственной волной, против которой ни одна моя защита не устоит. Этих секунд я противнику дать не мог.

Тектонический разлом давно ждал своего часа, и сейчас пришло самое время. Мысленным усилием я прочертил линию через половину зала, ровно между собой и оживающим мясным комком.

Гранит под нами раскрылся с тяжёлым низким звуком, в котором я слышал удар собственной крови в висках. Глубина его составила пятьдесят метров вниз. Сфера с ожившей биомассой провалилася в разлом, исчезая в темноте, и я почти сразу свёл стенки разлома обратно. Он сдавил каменно-биологическую массу в нижних слоях породы, и я знал, что от органики там не останется ничего опознаваемого. Зал отозвался лёгким покачиванием, шестнадцать пирамид вздрогнули на постаментах, но устояли.