Дело выходило странное. По всем княжествам командиры встречали барона по-разному: кто настороженным молчанием, кто глухим саботажем, кто учтивым кивком, под которым ясно читалось «поглядим, надолго ли тебя хватит». Единый тренировочный центр оказался единственным делом, которое не вызвало ни у кого из них сопротивления. Ничто не сплачивало офицеров крепче, чем возможность горячо одобрить работу, делать которую предстояло не им. Польза от этого дела бросалась в глаза, возни оно сулило вдоволь, а тащить такое на горбу охотников не нашлось. Оттого оно и осело на столе у него с Кузьмичом — у двоих, кому не лень.

Синеус подтянул карту к себе, придавил угол остывшей кружкой и какое-то время молчал, водя пальцем по дорогам и синим жилам рек. Панкратов ждал, не подгоняя.

— Под Муромом, — обронил барон, припечатав ладонью точку на карте. — Если по уму, больше и негде.

Ефрем Кузьмич соглашаться не спешил:

— Быть может. Ты только объясни сперва, барон, чем плох Владимир. Стены стоят, гарнизон под рукой, Угрюм в трёх часах езды — начальство в умилении, — ветеран усмехнулся в седые усы.

— Меня это меньше всего интересует. Меня другое занимает. Учебный лагерь — это ведь не казарма с плацем. Это воронка. Со всех шести… семи — поправил себя Синеус, мысленно ругнувшись на бешеный темп экспансии брата, — княжеств в неё сыплется зелёный народ, наружу выходят люди, которые умеют не умирать в первом бою, и так круг за кругом, по нескольку раз в год. Значит, цена всему делу не в стенах и не в плацу, а в дороге. В том, как дёшево и быстро ты гоняешь людей туда и обратно. И ещё в одном, о чём наверху не думают вовсе: чтобы салага по пути не растряс ту малость, что в него успели вбить. Поставь лагерь не там, и половина выучки осыплется на трактах прежде, чем дойдёт до Пограничья.

— Логично, — с лёгким удивлением протянул Панкратов.

— Дальше — Владимир, раз уж начальство в него влюблено. — Синеус постучал ногтем по западному краю карты. — Погляди, на него. Это — торговый город, застроен под завязку. Под учебные поля клочка не выкроишь, разве что выкупать у бояр втридорога. А главная морока — тащить сюда людей со всех концов, — палец его пополз по карте к северу. — Ярославль с Костромой? Туда Волга тоже достаёт, суда пустить можно. Только забрались предки высоко, обжитой земли вокруг с гулькин нос, дорога длинная, и соседние княжества победнее. Прогонишь зелёного салагу через полстраны, кучу времени сожжёшь. Толку с того чуть.

Склонившись над картой, Синеус прошёлся взглядом по ниточкам дорог. Тысячу лет назад он водил людей по тропам, где дорога была лишь направлением, а реку переходили там, где не тонул конь. Здешний век приучил войну к камню под колёсами и к баржам с осадкой. Свыкался он с этим туго, зато считать выучился скоро.