— Так точно, — отозвался собеседник. — Капитан Коршунов и не таких лис из нор за хвост вытаскивал!
Глава 12
Вслед за Ковровым в Угрюм пожаловал второй гость.
Князь Игорь Павлович Трубецкой, правитель Покрова, невысокий белобрысый человек с аккуратной бородкой и крючковатым носом. Я помнил его распорядителем той давней дуэли с Архимагистром Крамским, помнил и упорный нейтралитет, в котором он пережидал, пока осядет пыль. Сейчас от прежней выжидательной невозмутимости не осталось и следа. В отличие от ковровского князя этот приехал не с цифрами, а с бедой, что стояла у него поперёк горла. Князь нервничал. Просить он не привык, и каждое слово давалось ему с трудом.
— Я к вам, Прохор Игнатьевич, по тому же делу, что и соседушка мой Иосиф Андреевич, — начал он, отказавшись от предложенного кресла и нервно комкая в руках платок, которым вытирал пот с лица. — И врать не стану, будто сам додумался. Поехал следом за ним. Ковров-то приехал к вам, надо полагать, степенно, с цифрами, как он это умеет, а я вот с ямами на дорогах да с тоской в сердце.
Подобная витиеватая и вычурная речь вызвала у меня ухмылку, что мой собеседник неверно истолковал, как насмешку.
— Вы не подумайте, князь, обычно я солиднее.
— Садитесь, Игорь Павлович, — сказал я. — Разговор, я чую, не на минуту.
Он опустился в кресло, повесив на спинку трость и положив руки на колени, после чего заговорил, глядя то на меня, то в окно.
— Каменные дороги вашего княжества обрываются ровно на моей границе. Дальше идут мои грунтовки, разбитые так, что телега оси ломает. Едет мой купец: до межи шоссе, переехал, а дальше яма за ямой. Он не дурак, считать умеет, — Трубецкой перевёл дух. — Внутренние пошлины между шестью вашими княжествами вы упразднили. Мои купцы платят на каждом въезде и выезде, а владимирские их соседи по той же дороге — ни копейки. Цена пшеницы у вас после слияния рынков просела на четверть, а в Покрове стоит по-прежнему, и народ это видит.
— И это лишь то, что лежит на поверхности, — отозвался я. — Вы бы видели, как увеличился товарооборот, когда мы повысили безопасность на дорогах.
Лицо князя омрачилось.
— Верно… Ваши Стрельцы стерегут деревни, у каждого старосты в избе магофон, патруль является за полчаса. А у моих мужиков разве что почтовые голуби, да ближайший гарнизон — в дне пути от окраинных деревень. В дне пути, Ваша Светлость. В прошлом месяце по тем деревням твари утащили шестнадцать человек, пока мои доскакали.
Он сжал кулак на колене и наконец выговорил то, ради чего ехал.
— Мои люди видят, как ваши живут за границей. Купцы считают, сколько теряют на пошлинах. Мужики знают, что во владимирских деревнях на Стрельцов можно рассчитывать. Мне теперь либо повторять ваши реформы самому, а на это у меня нет ни людей, ни денег, ни знаний, либо идти под вашу руку. Я выбрал второе, князь. Выбрал, пока подданные не выбрали это за меня.