— Магистр или выше, — Мари-Луиз ответила без промедления. — Чистая работа, без следов грубого взлома. Тонкая подмена намерения с последующей аккуратной зачисткой. Бижики сказала, что за всю карьеру видела подобное дважды, и оба раза это были менталисты с двадцатилетним стажем.

Я откинулся в кресле и уставился в потолок.

Менталист уровня Магистра, способный управлять боевым генералом как куклой и стирать память нескольким людям подряд. Человек, невидимый для магических сенсоров. И ведь это далеко не первый раз, когда менталист такого класса действует в интересах одного и того же заказчика.

Искусственный Гон, направленный на Гаврилов Посад, — ментальный импульс, транслированный через тушу мёртвого Кощея, который погнал тысячи Бездушных на мой недостроенный Бастион. Для подобного фокуса нужен менталист исключительной силы и артефакт-усилитель. Обруч мы нашли ещё после рукотворного Гона, в обломках сгоревшего вертолёта, на поляне в Пограничье: штучная ручная работа.

Потом был Потёмкин. Та же манера, тот же почерк: чужая воля, вшитая в разум так глубоко, что человек не подозревал о ней до самого конца. Смоленский князь попытался назвать имя заказчика, и закладка выжгла ему магическое ядро изнутри. Я стоял в трёх шагах, когда он сполз со стула.

Потом был де Понтиак. На допросе Бижики спросила, кому маркиз передавал чертежи дронов, и де Понтиак лёг мертвецом с кровью из носа и ушей, повторив смерть Потёмкина с точностью до секунды.

А теперь кража кристалла. Четыре удара, разнесённых по времени и географии, но нанесённых одной рукой. Кто-то годами содержал менталиста, по крайней мере Магистра, а скорее даже Архимагистра, снабжал его штучными артефактами, перебрасывал через океан и зачищал следы после каждой операции. От таких раскладов у меня скулы сводило от злости, а расследование, между тем, упёрлось: физический след оборвался в Буэнос-Айресе, менталист невидим для сенсоров, Дэвис — жертва, а не пособник. Поблагодарив Мари-Луиз, я пообещал вернуться, когда появятся зацепки, и вышел.

Зацепка нашлась через два часа, и принёс её человек, от которого этого ожидаешь в последнюю очередь.

Я собрал в гостевой резиденции тех, кому доверял: Василису, Синеуса, Федота и Курта Нойманна. Прусский инженер с самого прибытия в Детройт выполнял технические задачи без лишних разговоров: ходил по литейным дворам, составлял каталоги, и производил впечатление человека, которому главное, чтобы работа была сделана добротно. Из всей делегации Курт менее всего походил на разведчика, и именно поэтому замечал то, мимо чего остальные проходили.