«Ну, и то хлеб», — вздохнул я и перешел к делу.

— Неподалеку от загонов выроешь яму.

Балбес равнодушно кивнул, и я понял свою оплошность.

— Выроешь яму длиной в три шага, шириной — в два, и глубиной — по пояс.

— Да зачем столько? — округлил раскосые глаза оцколи.

— Будешь собирать в нее тапировы какахи. Надо заполнить яму доверху!

Мой новообращенный скотник, кстати, недовольства заданием не выказал. Только спросил:

— А как их собирать?

— Ну… В корзинку собирай.

— А где корзинку взять?

— Сплети! — уже зло рявкнул я и велел Балбесу убираться.

Какие разные все-таки бывают горцы.

С тяжелым сердцем пошел на кухню: следующая задача была в разы сложнее.

Там вовсю шла работа — варили. Я выглянул во дворик и увидел цель. Кухонный работник, в свое время сработавший мне фильтр для воды, стоял в тенечке и что-то увлеченно нашептывал пухленькой служанке. Та притворно хмурилась и неубедительно отбрасывала от себя его жадные руки.

Пришлось покашлять, глядя в небеса. Раздался испуганный писк, я посмотрел на склоненные в поклоне спины и подозвал парня к себе. Имя его я уже запомнил. На четланском оно было довольно короткое — Циль Наукаль. Всего два слова, а вот на русский коротко это не перевести. Что-то вроде «луча света, пробившегося сквозь облака в дождь».

— Поиграем с перышком? — улыбаясь, спросил меня парень. Как с ребенком разговаривал.

— О нет! Сегодня игры посложнее, — и повлек его за ограду, мучительно размышляя, как ему объяснить концепцию компоста, которую я сам плохо понимаю.

Луч Света слушал меня с грустной миной. И контейнер из жердей этому «императору» собери, и травой, ботвой да соломой заполни! Еще и поливай регулярно. Как будто у него, у славного парня и любимца женщин, другой работы мало. Но идею Наукаль ухватил сразу.

— Владыка, тебе нужно, чтобы это всё перегнило?

Ну, конечно! Перегнило — перегной! Этого я и хочу.

— Да, и мне это нужно, как можно скорее. Знаешь, как это сделать?

Наукаль пожал плечами. Ему такие вещи знать не положено. Парень вздыхал, осмысливая фронт работ, и косился на кухонный дворик, как рыбак на заводь, в которой рыба только что с крючка сорвалась. Он даже не поинтересовался, а зачем мне нужно это гнилье.

«Я тебя понимаю, парень, — вздохнул я. — Мотивация — это всё!».

— Если ты сможешь сделать так, что ботва перегниет за одну-две луны, то я похвалю тебя и назову ценнейшим помощником… На глазах у той служанки.

Вы бы видели, как вспыхнули глаза у Луча Света! Под волосами сразу началась работа.

— Надо ботву помельче нарубить! — озарило его. — Гниет же с краев. Значит, надо побольше краев! А еще можно поискать в кустах прелую листву и в общую кучу подмешать — думаю, так быстрее гнить начнет.