— Зачем ты спрашиваешь?
— Ну, покойная во дворце служила, а значит, рода у нее больше нет.
— И?
— Где хоронить останки, владыка? Членов Дома — у главного очага дворца хоронят. А прислугу — под храмом.
Вот оно что! Тоже слышал уже, что я хотел нерожденного ребенка признать. Конечно, захотелось плюнуть на всё и велеть хоронить безродную девочку на самом почетном месте. Но я сдержался. Довыделывался уже… Кого они завтра заставят поперхнуться лепешкой? Ннаку? Хвоста? Или уже меня?
— Закопай в храме. Где положено.
Когда костер прогорел, достали кости. Нет, не те красивые беленькие, что в музеях лежат. Кости были почти черные, местами с налипшими кусочками горелой плоти: мяса, жилы. Твердые, как камень угольки, которые уже никакой огонь не мог переварить.
И это — моя Соловушка? Я смотрел на кости и не мог поверить, что это — она.
Останки поместили в ритуальную тряпицу с охранными знаками и понесли в храм. За шаманышем шли только я и неотлучные Хвост и Мясо. Оказывается, погребение — это таинство. Даже меня заставили стоять снаружи. Когда подручный открыл двери, я велел показать место. Впрочем, свежий перекоп и так было видно.
— Выйдите, — это я всем. Даже своим верным слугам.
Они покорно вышли, а я, наконец, лег. Прямо сверху. Свежая земля холодила грудь. Никакого больше тепла.
Только холод.
Навсегда…
— Так и будешь себя жалеть?
Я подскочил, как током ударенный. Какая тварь посмела⁈ Убью!
В храме никого не было. Я вышел в самый центр, перед идолом, но вокруг всё было тихо. Мертвецки.
— Я говорю: так и будешь ныть? Или покажешь им всем?
Я тихо осел на пол. Со мной говорил Желтый Червяк. Его резная пасть не шевелилась, но после каждого слова пламя факелов, установленных перед идолом, стелилось параллельно земле, как от урагана.
— Сухоруков, я с тобой разговариваю!
Конец первой части.
Глава 16 Привести к невозможному
— Эй, император хренов! Так и будешь молчать?
Я пялился на желтую деревянную образину, и холодный пот стекал по моей спине. Голос был хриплый, неприятный, режущий. И проникал в самое нутро. Где? Когда и как мне подсунули наркоту? Я же ничего не принимал, даже никакими дымками меня не окуривали!
— Нет, ты посмотри на него! Значит, со своими голосами за ментальными дверями он соизволит в диалог вступать, а со мной западло?
Вот тут-то я и осел. Плюхнулся на землю прямо перед Червяком.
«Приехали, Михаил Николаевич! Кукушечка все-таки не выдержала. Дотрепался с внутренними голосами, доназывался императорами да сухоруковыми. Вот расстройство множественной личности и подъехало».
— Слушай, твою психику, конечно, пошатало, — в ответ моим мыслям зарыкало идолище поганое. — Но я точно не твой внутренний голос в голове! Не кусок твоего расщепленного Эга.