Он что — хвалит меня?
— Теперь защищайся.
— Чего? — а на меня уже посыпалось.
Я, конечно, видел, что он бьет плавно, без силы, с картинными замахами — дабы видно было. Но я ничего не успевал. Судорожно размахивал своим дрыном, но как-то без толку.
— Да ты не подставляй дубье! — успевал Глыба еще и поучать меня. — Ты ж слабак, не удержишь удар. Сбивай его, сливай. И двигайся! Быстрее двигайся!
Черный Хвост всё это время бездельничал и с огромным интересом наблюдал за избиением своего любимого «императора». Ему только попкорна не хватало в руках.
«Ладно-ладно, телохранитель хренов! — сопел я. — Вот научусь драться — и тебя первого отмудохаю».
Прилетало мне всё сильнее, дыхалки, которой я начал было гордиться, как не бывало, а Глыба размеренно неспешно рубил меня палкой в разных плоскостях. Наконец, остановил занесенную руку и быстро сделал шаг назад, потому что я в запале начал рубить своего генерала.
— Достаточно. Завтра, перед закатом приходи на ратный двор. Я выгоню всех на реку и поучу тебя работать с копьем. Посмотрим, что с одной рукой сделать можно. Эх… Нужен тебе щит!.. Владыка.
Он несильно бросил палкой в Хвоста и полез в тайный ход. Мы проводили его долгим взглядом, дождались, когда шаги окончательно затихнут. И Хвост спросил:
— Наверное, на сегодня хватит?
Глава 13 В нашу гавань
— Лодочки!
Крыло стоит на Серой Воде. Река в нашей низине ненадолго притворяется равнинной, изгибаясь похабными изгибами. Что вверх по течению, что вниз. Поэтому здесь, на возвышенности, где и располагался дворец, плывущие по реке лодки можно было заметить очень загодя. Вот как сейчас: бдительный страж увидел в верховьях бусинки черных точек и радостно закричал:
— Лодочки!
Во дворце засуетились, сначала к берегу послали пятерку воинов, после туда поспешили и Хозяин с жирным Мохечекатой. Суета не прошла мимо меня, я отложил переписывание казны и заявил, что тоже желаю на берег. Началось наряжание, из-за которого я подъехал к месту событий очень поздно. Чужаки пристали к берегу, их окружила уже приличная толпа. У самой большой лодки Толстяк с душой лаялся с крепким, но каким-то слегка перекособоченным дядькой. Завидев «осиянного небесной красотой императора», они смолкли, кособокий, как мог, склонился передо мной, многие из присутствующих сделали также.
— Что шумим, а драки нет? — Я, конечно, задал вопрос иначе, но суть была именно такова.
Внезапно, отвечать вызвался тот, кого не спрашивали — долговязый остролицый мужик в нарядном переднике. Я вспомнил, что это старейшина одного из родов Крыла.