— Черный Хвост, веди своих людей на площадь — говорить с ними буду!
Обернулся к Глыбе.
— Ну вот, Прекрасная Слеза — теперь у нас есть силы для похода!
Глава 28 Черное и Золотое
Вернувшись в тронный зал, я позвал с собой Ецли-Ицлу, и мы пошли на площадь. Проданные стояли там нестройной толпой и смотрели на нас с тревогой и надеждой.
— Вы пришли защитить меня, — начал я. — И ваш владыка этого никогда не забудет! Знайте, каждому из вас я дарую шанс, который изменит вашу жизнь. Если вы пойдете со мной, то перестанете быть проданными, станете моими воинами и за службу свою получите землю. У каждого будет свой участок для дома и поля!
Несколько вдохов стояла недоуменная тишина, а затем толпа рабов взревела! Подобной практики у четлан не было, проданным потребовалось осмыслить условия сделки, но, осознав, они ликовали и готовы были на руках носить своего «императора».
Я поднял руку, требуя тишины. Хвост рявкнул властно, и толпа быстро угомонилась.
— Каждый из вас сможет доказать свою готовность перейти к новой жизни. Скоро мы отправимся в поход на непокорное селение. Если примете в нем участие, проявите мужество и послушание — я приму вас в Черное воинство под командованием мудрого и смелого Черного Хвоста!
Черное воинство — это у меня спонтанно вырвалось. По ассоциации с элитными повязками, да и другу хотелось польстить. Теперь его армия носит практически его имя. Мой порученец стоял рядом счастливый и совершенно охреневший, он тоже не ожидал подобных перемен в своей жизни.
— Я вас не неволю! Решайте сами: если не готовы воевать — вы можете вернуться к прежней работе. Тот же, кто решится — должен дать мне клятву перед богом. Богом, что влил в меня силы и помог сегодня спасти нашу державу от развала и гибели!
Кивнув Медработнику и новоиспеченному военачальнику, я повел их по желтой дороге к храму, «Черное воинство» шло следом. Втроем мы поднялись к наружному алтарю.
— Поднимайтесь по одному!
На лестницу решительно ступил смуглый бугай с покатыми плечами.
— Твое имя?
— Лапа Ягуара.
Подходящее имечко.
— Клянись Золотому Змею Земли, что будешь верно служить мне трудом и оружием, отдашь мне жизнь и смерть свою!
— Клянусь!
Верховный жрец освящал каждого, ритуальным ножом надрезал поклявшимся палец, и те проливали на алтарь несколько капель крови. Ецли-Ицла пребывал в смущении — обряд вёлся явно не по протоколу. Но такой уж день: сегодня я перемалываю всё. Свергаю вождей, превращаю рабов в воинов, реформирую религию. Кую горячее железо.
«Присяга» затянулась до глубокой ночи. Сорок восемь проданных решились изменить свою судьбу, и только четверо предпочли вернуться в «колхоз» и продолжить там свою работу. Я отозвал Хвоста в сторонку.