Хвост переваривал услышанное. Мы уже сложили дубьё и сидели на крыше, беседуя. Я мучительно черпал из своей памяти тактические и стратегические военные премудрости и щедро делился ими с помощником — может быть, что-то там останется. Глыба был очень полезен, но при этом опасен. Мне нужна альтернатива. Не буду спорить, Черный Хвост плохо подходил на такую роль. Но у меня не слишком богато с выбором. Все-таки этот парень — обученный воин, и, главное, безоговорочно верен мне. А остальное — авось, нарастет.
— Знаешь, Хвост, а ведь мы могли бы еще увереннее победить в той битве. Если бы войско действовало совсем по-другому. Вот как мы шли по горам? — спросил я и сам же ответил. — Как звериное стадо шли! Наугад, без прикрытия. А ведь вперед можно было выслать охранение: двух-трех надежных бойцов, которые разбираются в следах, а еще лучше — даже знают эти места. Такое охранение может заранее предупредить о засаде. Они бы шли осторожно: тихо и крадучись. И первыми заметили ополчение оцколей возле села. Заметили и сообщили предводителю. А предводитель благодаря этому мог придумать хитрый план… Только представь: на горке появляются наши воины. Но только молодые ребята, приткнувшиеся к войску из родов — человек двадцать. То есть, мы притворяемся слабыми. Оцколи видят, что враг слаб, и кидаются в атаку. Наши юнцы притворным бегством заманивают их подальше от села, а там, в засаде уже спрятались стражи. Выскакивают из зарослей, атакуют врага…
Я знакомил Хвоста с идеями разведки, резервов, засад, а мой собеседник метался между восхищением и ужасом. Восхищением от того, насколько война может быть хитрой и эффективной. И ужасом — от того, как же этого всего добиться.
Ладно, пусть пока думает. Я в него зерна посеял, посмотрим, что взойдет.
Глава 23 Ой вы, гости-господа! Долго ль ездили?
Есть бумага! У этих ребят с каменными топорами есть самая настоящая бумага! Я корячусь с лоскутами грубой ткани, вывожу каракули углем, а где-то совсем неподалеку делают бумагу!
…Правда, эта новость меня огорошила ближе к вечеру. С утра пришлось заниматься не самыми приятными делами. Увы, но удобрения для полей сами собой не соберутся. Мало родить идею, мало ее озвучить, мысль надо еще внедрить в чужие головы… А потом проследить за исполнением. Только так. Поэтому, едва продрав глаза, я велел позвать ко мне заслуженного животновода всея Четландии. В народе известного как Балбес.
Непутевый горец явился вовремя — я как раз разделался со всеми утренними туалетами и перекусил. Конечно, пользуясь случаем, я принялся расспрашивать его, как чувствуют себя тапиры? Успокоились ли, не болеют ли? И вообще: не намерены там уже как-то размножаться? (Понимаю, что глупо, но было невтерпеж). Горец хлопал глазами, он, похоже, не особо интересовался самочувствием скотинок. Единственное, что я смог из него выжать: все живы.