— Сам так скоро пахать будешь, — зло процедил Хозяин, даже особо не заботясь о том, услышат ли его грубость окружающие. — Вот последние уедут…

Он отвернулся, и мы пошли во дворец: вроде бы и вместе, но каждый сам по себе.

Однако, в этот день речные приключения не закончились. Ближе к вечеру снова оживилось Крыло! Опять плыли «лодочки», но теперь снизу.

«Неужто Капибары передумали и решили вернуться?».

Но нет. Это были совсем другие гости. С большого торгового пути на западе, по реке Великой, к нам завернули торговцы. Впервые на моей памяти (или я просто пропускал такие события). Снова мучительное обряжание, долгий путь до реки — зато теперь на берегу Серой Воды было намного интереснее. Лодки торговцев были низкие и широкие, под завязку набитые большими тюками со всяким разным. Сами торговцы тоже оказались примечательными: невысокие, с чистыми от татуировок и очень смуглыми лицами. По крайней мере, мне показалось, что мои четлане — посветлее. Торгаши были, скажем прямо, не гигантами, но крепко скроенными, грубыми, обветренными. Они уже разворачивали на берегу циновки, выкладывали товары, а местные — кружились вокруг оживленными мухами. В основном, на диковинки посмотреть, но кое-кто планировал и сделки провернуть. В первых рядах — снова мой кровнородственный Мохечеката. Ходит, всё щупает, проверяет на качество, приценивается, о чем-то ожесточенно спорит с гостями.

Я подошел к дядюшке, поинтересовался: он тут для казны что-то закупает или как частное лицо. Оказалось: как частное. Увы! Я надеялся прилипнуть к моему толстому завскладом и прислушаться, что он делает. Что покупает, что продает. Потому что пока ценность большинства вещей мне совершенно неясна. Равно как непонятно: в чем казна сейчас нуждается, а что готова продавать. Натуральное хозяйство — крайне неудобная штука. Надо всегда иметь под рукой всё. В супермаркет тут не сходишь.

На какое-то время я тоже залип на развал ярких безделушек, но вдруг остановился. Ближе к лодкам сидели несколько человек: у каждого веревка на шее, и концы этих веревок привязаны к толстому колу, вколоченному в прибрежный песок.

Это тоже товар? Одно лицо из пленников показалось мне смутно знакомым. Да и сам паренек, что привлек мое внимание, тоже пристально смотрел на меня, тогда как остальные равнодушно пялились в землю.

«Да это же один из сородичей кособокого!» — озарило меня. Краска прилила к лицу: неужели тех бедолаг еще и ограбили по дороге? Эти купцы пиратствуют на реке?

Я требовательно махнул рукой, подзывая кого-нибудь из торговцев. Один из «гостей» спешно засеменил ко мне: