«Обалдеть, какие тут бури гремят в окрестностях! — бурлило у меня в голове. — Я так понимаю, эти пурепеча и теночки — очень серьезные ребята, если они в пух и прах разнесли куитлатеков, которые до этого смогли подчинить все окрестные племена. Получается, Великая оказалась как бы посередке между двумя сильными державами. Наверное, пока на севере шли побоища, четлане и начали потихоньку выползать на большую реку. Под шумок. Только вот интересно, долго ли такой статус-кво продержится?».

Было! Ох, было тут о чем призадуматься! Такие большие игроки, такие серьезные игры… А я тут с дядьями совладать не могу. Против банды хулиганов в походы хожу. Придет какая-нибудь орава и сметет нас походя.

— А из какого ты сам народа? — спросил я купца, дабы на время сменить тему и не грузиться.

Мой гость какое-то время молчал.

— У купцов нет народа, — ответил он, наконец. — У нашей семьи есть дома и в Закатуле, и Апацингане, и в Толуке. А настоящий мой дом — мои лодки.

Я кивнул. Слушая столь эмоциональных рассказов, можно было и раньше догадаться, к какому народу принадлежит семья торговца. Дальше мы продолжили разговор на самые отвлеченные темы, чтобы скрыть неловкость. Наконец, последние ресурсы общения были исчерпаны, и купец позвал меня к лодкам. Конечно, я отправился при полном параде: в накидке, перьях во все стороны и на носилках. Увы, набор товаров меня не сильно заинтересовал. Обсидиана не было, иные камни меня не интересовали. За агаву купил четверых проданных людей и совсем собрался уходить…

Они даже не продавали это. Просто распаковывали тюки, что-то перекладывали с места на место — и я увидел! Стопка серого рыхлого… картона. Больше всего было похоже именно не картон — тонкий и хрупкий.

— Покажите! — заорал я, протягивая к чуду обе руки… вернее, пытаясь протянуть, правая лишь вяло колыхалась.

Помощники торговца испугались и дали мне всю кипу. Да, это была бумага. Странная, грубая, со следами волокон — но настоящая бумага!

— Что это?

— Аматль, — бросил купец короткое незнакомое слово.

— Беру.

Но всё было не так просто. Оказывается, аматлю эту везли на заказ, на юг, каким-то пантекским шишкам. У торговца с собой даже книга была. Книга! Я рвался зверем хотя бы посмотреть на нее, но владельцы ни в какую — книга священная, смотреть нельзя, трогать своими змеепоклонническими руками — тоже нельзя. Только и рассмотрел издалека — две дощечки, а между ними кипа листов. Что за книга, как устроена, что в ней пишут или рисуют — неясно.

Здесь пришлось отступить, но за бумагу я боролся яростно! Сулил невиданные барыши, обещал стать постоянным клиентом. В итоге купец сдался и продал мне половину: примерно три десятка почти одинаковых квадратных листов с ровными обрезанными краями.