— Осторожнее! — искренне испугался Толстяк. — Их совсем мало осталось!

Он даже подобрал пару зерен с пола и положил их в мешок! Дорогая, видно, вещь.

В следующей комнатке были неорганические товары.

— Зеленый камень, черный камень, сине-зеленый камень, — нараспев забубнил казначей.

Необработанные куски минералов он так и мерял — в кусках. Хотя, те были совершенно разного размера, так что подсчет был очень условным. Я приостановился у кучки камней крови гор — обсидиана тут было килограммов на десять-двенадцать. И лежал просто так, без дела, в то время, когда генерал Глыба воевал ради 16 копий из этого камня.

— Золотой песок, –продолжал Мохечеката, тыкая в какой-то мешочек.

— Ух ты! А сколько его тут? — белая «колонизаторская» кровь дала знать свое, и я жадно потянулся к драгметаллу.

— Песчинок? — иронично переспросил дядя, как бы намекая на глупость моего вопроса.

«Ясно, — сделал я себе зарубочку на память. — Нужно будет провести реформу мер и весов. Тут всё на глазок — сплошные убытки».

— Морские раковины, каменные диски, вставки в уши, вставки в губы, бусы, подвески, медные бубенчики, — продолжал бубнить Мохечеката, бродя по полкам своего склада.

На каждый товар он называл цифры, многое я пересчитывал — и лишь дважды смог уличить его в ошибке. Или намеренной лжи.

— Накидки, украшенные перьями, накидки, украшенные мехом, веера малые, веера большие, расписные щиты…

Тут лежали даже инструменты: каменные топоры — колотые и шлифованные, тёсла, резаки, пилки, серпы, деревянные лопаты… ну, это я их лопатами назвал. А на самом деле — грубо отесанные колья, один конец которых был обрезан клином. Ширина такой лопаты — не больше ладони. Как такой работать?

«Сельским хозяйством тоже бы заняться, — задумался я. — Но это не сегодня».

Голова моя пухла от номенклатуры моего «универсама» и цифр. Все-таки я богат! Надо было спешно бежать к себе и фиксировать!

— Дядюшка, огромное тебе спасибо! — почти искренне поблагодарил я Толстяка. — Я сейчас возьму три меры агавовой ткани, голову воска, двадцатку каменных дисков и подвесок. И пару горстей какао!

Не удержался я. Очень уж хотелось сделать себе горячего шоколада… правда, без сливок… без сахара… Но всё же!

— Что ты, владыка⁈ Какашут только на праздники!

«Добро пожаловать в СССР!» –язвительно хмыкнули из-за дверей.

Ннака получил всё остальное, и мы рванули в мои покои. Вообще-то многое со «склада» я взял для себя. Один кусок ткани я намеревался использовать для записей.

— А что, правда, хлопок у нас не растет?

— Чудовин володыко! Якож тут ростись! Хлопок хощуть тёпло то сыро. Во горах не ростись. Що буровишь? Тутко у вас тожна горы. А исть настояшше удониззе — оть тамо и ростись хлопок.