— Ты что, не понимаешь? — удивленно посмотрела на меня Лиска. — Это же такой шанс! Мы же можем обосноваться в северной столице!
— Ох, сведешь ты меня в могилу… Больно умная!
Дальше мы ехали молча. Если так можно сказать об отряде из пятидесяти человек, в котором постоянно кто-то с кем-то шепчется. Центральная улица сменилась небольшим проулком, идущим вдоль арены. Стены домов буквально зажимали повозку, но она на удивление везде могла пройти нормально. Вид здесь резко отличался.
Если дома первой линии были белоснежными, то чем глубже мы погружались в проулки, тем чернее они становились. Сразу стало понятно, что город не новый. Не раз и не два горел, хоть последний раз, может, и больше полувека назад. Первому оборванцу, попавшемуся на дороге, я был рад, словно брату: еще бы, значит, есть тут обычные люди, а не только знатные господа. У меня с души словно камень свалился.
Хоть если сравнивать этого человека с нами или старым нашим деревенским дурачком, то одет он был вполне прилично. Потертый старый сюртук да штаны из тонкого войлока. Ботинки у него на ногах были перемотаны тряпками, чтобы не распадаться, так и что с того? Обувь всегда и везде дорогая. У нас половина деревни чуть не босиком бегает. Вернее, бегала, не знаю, как уж сейчас Полозуб организует со старостой житье. Мне о своем беспокоиться следует.
— Вот и ваш дом! — гордо заявил распорядитель, и при его словах капитан стражи, не выдержав, заржал. Я выглянул наружу и понял, что Грод прав, по сравнению с соседними строениями предложенное здание выглядело, словно обугленная головешка. Полуобвалившиеся стены четырехэтажного дома были покрыты копотью от верха и до самого низа. Камень местами потрескался, и на нем уже вовсю обосновался вьюн. Впрочем, и на соседних домах этого вредного растения было довольно.
— А я все думал, что за дом ты им предложить хочешь, Кронак, — вытирая слезы, хохотал Бенган. — Помнится, ты и вправду выкупил ЭТО, чтобы гражданином считаться.
— Чем богаты, — пожал плечами распорядитель, — не у себя же я их селить должен. И вообще, ты не прав. Гарь и копоть давно впитались и проживанию совершенно не мешают. У дома есть просторный задний двор, на котором вполне можно вашего коня поставить, палатки разбить, если вы не привыкли в домах спать, и цистерна с накопившейся за годы питьевой водой такая, что хоть на сто, хоть на двести человек хватит.
— Да уж лучше под открытым небом, чем под камнями, которые в любой момент могут на голову упасть, — хмуро сказал Хребет. — Ваше бродие, может, ну его, этого гада?