— Шеф… — Света появилась в дверях. Она подсвечивала себе телефоном. — Дода звонил. Говорит, кабель порвало где-то на магистрали. Ремонтная бригада не может пробиться из-за снега. Обещают… часа через три.

— Через три часа здесь будут гости, Света, — так же ровно ответил я. — Графья, критики, журналисты. Если мы не откроемся, я стану посмешищем. А мои инвесторы потеряют деньги.

— Что будем делать? Отменять?

Я посмотрел на остывающую плиту. Потом перевёл взгляд на окно, за которым бесновалась вьюга.

— Отменять? — я усмехнулся, и эта улыбка больше походила на оскал. — Нет. Мы меняем концепцию.

Я хлопнул в ладоши.

— Слушать всем! Мы больше не ресторан высокой кухни. Мы — первобытное племя, которое нашло мраморную пещеру. Саша, Миша! Тащите все мобильные грили и мангалы, какие есть. Всё, что работает на угле и дровах.

— Куда тащить, шеф? В зал? Мы угорим! — робко возразил су-шеф.

— Во двор, — я указал на выход. — У нас там двор-колодец. Снег не страшен, натянем брезент. Горячий цех переезжает на улицу. Будем готовить на живом огне.

— А свет? — спросила Света. — Гости будут есть в темноте?

— Свечи, — отрезал я. — Скупите все свечи в ближайших магазинах. Хозяйственные, декоративные, церковные — плевать. Заставьте ими весь зал. Это банк, тут потолки пять метров и мрамор. Будет не темно, будет… таинственно. Гости любят тайну, особенно если налить им вина.

Следующий час превратился в адскую смесь кроссфита и пожарной тревоги.

Я скинул китель, оставшись в чёрной футболке, и сам потащил тяжёлый гриль через узкий коридор во двор. Снег хлестал по лицу, ветер пытался сбить с ног, но ярость грела лучше пуховика. Мы натянули старый брезент между стенами, закрепив его на крюках.

— Дрова! — командовал я, размахивая топором, который нашлась у дворника. — Рубите мельче, нужен жар, а не копоть!

Мои руки почернели от сажи. Лицо горело от жара углей и ледяного ветра. Я метался между залом и двором, контролируя каждый шаг.

В зале творилась магия другого сорта. Официанты расставляли сотни, тысячи свечей. На подоконниках, на столах, на полу вдоль стен. Когда их начали зажигать, пространство преобразилось. Холодный, официальный мрамор банка ожил. Тени заплясали по стенам, превращая бывшее финансовое учреждение в какой-то древний храм.

— Красиво, — выдохнул Паша, пробегая мимо с подносом углей.

— Работай, эстет! — рявкнул я, но уже без той пугающей вежливости. Адреналин начал выжигать ледяное спокойствие.

Время таяло быстрее, чем снежинка на гриле. Полтора часа до открытия.

Я стоял во дворе, переворачивая стейки, которые мы начали готовить заранее, чтобы создать запас. Руки дрожали от напряжения. Людей катастрофически не хватало. Официанты не успевали сервировать, повара на улице мёрзли, кухня внутри превратилась в склад.