Я вспомнил перечёркнутый знак на стене и числа «12−45−00». Рука сама сжала телефон крепче.

— Понятно, — кивнул я. — А если я позвоню, чтобы пригласить вас на ужин? Или, скажем, у меня возникнут проблемы с налоговой? Юристы Ярового прижмут? Повара взбунтуются?

Макс чуть прищурился.

— Юристы, налоги, пьяные драки с персоналом, санитарные инспекторы — это ваши проблемы, Игорь. Мы не няньки. Мы —кризис-менеджеры последнего шанса. Если вы позвоните по пустякам, этот телефон станет последним предметом, который вы удержите в руках целыми пальцами. Мы очень ценим своё время. И очень не любим, когда нас отвлекают от работы.

— Доходчиво, — хмыкнул я, убирая «кирпич» в карман пальто, поближе к шпионской пуговице и куску мандрагоры. Теперь мой гардероб стоил дороже, чем весь инвентарь «Очага».

— Живите, Игорь, — сказал Макс, поправляя рукава. — Готовьте свои супы. Открывайте кафе. Ваша публичность— это ваша лучшая броня на данный момент. Граф Яровой — человек прагматичный, он не тронет звезду эфира, пока та приносит рейтинги. Воронков будет осторожен, он боится огласки.

Он сделал паузу, словно взвешивая, стоит ли говорить дальше.

— Но помните: мы смотрим. Всегда. Не станьте помехойИм . Иначе нам придётся убрать вас самим. Тихо, быстро и без всякого шума. Чтобы не портить статистику.

— Кому —Им ? — я тоже поднялся, игнорируя слабость в ногах после газа. — Кто заказчик этого банкета, Макс? Кто платит за музыку?

Он проигнорировал вопрос, словно я спросил о погоде на Марсе. Просто развернулся и указал рукой на массивную железную дверь за моей спиной, которую я раньше не заметил в полумраке.

— Выход там. Идите. И не оглядывайтесь. Это плохая примета.

— Спасибо за гостеприимство, — буркнул я. — Сервис у вас так себе, но кофе был бы кстати.

Я подошёл к двери, налёг на ручку, ожидая сопротивления, но петли были смазаны идеально. Дверь подалась без звука. Шагнул в темноту коридора, ожидая увидеть улицу, промзону или очередной гараж.

Но меня сбила с ног звуковая волна.

БАМ! БАМ! БАМ!

Басы ударили в грудь. Темнота взорвалась вспышками стробоскопов.

Я замер, ошарашенно моргая, так как понял, что нахожусь в служебном коридоре какого-то пафосного ночного клуба. Мимо меня, едва не задев подносом, пронёсся официант в жилетке на голое тело. Слева, в проёме, ведущем в основной зал, извивались полуголые девицы в клетках. Толпа ревела, прыгала и жила своей безумной ночной жизнью.

Это было гениально.

Я даже остановился, чтобы оценить красоту замысла. Где лучше всего спрятать секретную комнату для допросов? В лесу? На заброшенном заводе? Нет. Там любой чужак заметен.