Елена кивает, уже что-то быстро печатает.

— Делаем упор на формулировки, — говорю я. — Не «вы нарушаете», а «у нас есть вопросы». Не «скандал», а «прояснение ситуации». Надо создать для них административную проблему, которая будет стоить дороже, чем один контракт.

Через два часа письмо готово. Прочитываю — ну так, сухенько, официально. Мы отправляем его на личные адреса начальника лаборатории и его непосредственного куратора в доме Громовых, которые Петров вычислил через открытые источники.

— Теперь ждем, — говорю я. — Они прочитают, поймут, что кто-то копнул глубже простой жалобы, начнут взвешивать, чем подобное может пахнуть. Им придется либо ввязываться в долгую бюрократическую перепалку, либо убрать раздражитель — то есть разблокировать нашего клиента.

Ожидание занимает несколько часов. После обеда звонит Константин. Его голос слегка усталый.

— Серпов. Они сняли возражения. Сертификация будет проведена в ускоренном порядке. Контракт в силе.

— Быстро сработали, — отмечаю я.

— Ваше письмо… было очень убедительно. Мои принципалы получили копию и были… впечатлены вашей настойчивостью. Платеж поступит сегодня.

Вечером Елена подтверждает: деньги на счету. Первый крупный кейс закрыт. Петров сидит за столом, разглядывая распечатку банковской выписки, будто не верит цифрам.

— И все? — спрашивает он. — Мы же не предоставили никаких доказательств, только вопросы…

— Иногда достаточно правильного вопроса, заданного правильному человеку в правильное время, — объясняю я. — Парни решили не рисковать, чисто, легально и без лишнего шума.

День заканчивается рутиной. Я пишу отчет, Елена заказывает еду. Все спокойно. Слишком спокойно.

Поздно вечером, проверяя почту, я нахожу письмо в электронной почте «Кодекса».

«Господину Артему Серпову, руководителю частного предприятия „Агентство стратегического консалтинга 'Кодекс“». На основании обращения представителей дома Морозовых, торговая палата при Совете родов инициирует проверку законности ваших методов конкурентной борьбы в отношении дома Громовых, а также соответствия вашей деятельности законодательству империи. Вам надлежит явиться для дачи объяснений завтра, 14:00, в конференц-зал гостиницы «Метрополь». Неявка будет расценена как признание нарушений'.

Я откидываюсь в кресле. Морозовы. Елена, увидев мое лицо, подходит, читает письмо через плечо.

— Это ловушка. На нейтральной территории, под предлогом «беседы».

— Это официальный вызов, — поправляю я. — Отказаться — значит признать их правоту. Лучше сходить.

— И что будешь делать? Реально пойдешь?