Что ж, мой дорогой сосед, невольный союзник в становлении величайшего мага эпохи! Да будет твоя дрель моим полигоном, а твое упорное нежелание жить по человеческому графику — тренажером для концентрации. Если бы ты знал, какую услугу оказываешь империи, наверное, потребовал бы доплаты. Или просто включил бы перфоратор.

Открываю глаза. Да, так куда лучше. Превращать бытовое окружение в тренировочный полигон — ну гениально же! И уж куда веселее, чем просто злиться на соседа.

Затем беру гантели. Блинов в каждой — суммарно на десять килограмм, ни о чем, конечно, но это тело нужно поднимать с нуля.

Эх, Артем, Артем… Видел бы тебя сейчас мой оруженосец. Рыдал бы от смеха, глядя, как Хранитель, пыхтя и краснея, пытается поднять жалкие десять кило. «Великий, да вы ж слабее замшелого слизня!» — вот что бы он сказал. Ну ничего, слизень тоже ведь существо живучее. И иногда весьма скользкое.

Но я начинаю даже не с десятки килограмм, а с меньшего веса. Делаю несколько подходов на бицепс, потом на жим от груди сидя. Мышцы горят, сердце колотится, как у загнанной лошади. Какой же ты, Артем, нетренированный и хилый, ты бы знал… После пятого повторения на жиме оставляю гантели и падаю на кровать, липкий от пота. Жалкое зрелище. Но начало положено. Завтра будет больно, но это хорошая боль.

Но пора и ужинать. Сегодня — лапшечное варево, которое как бы ни претило мне, но приходится чередовать с нормальной едой в условиях экономии. Заливаю кипятком и, пока это дело настаивается, достаю свой скромный десерт — пирожок с луком и мясом, купленный давеча у бабули в переходе за целый сотэн. Он уже малость сморщился и заветрился, но все равно, вот он, момент истины и маленькая победа над мирозданием. Бабуля-то в переходе, не ведая того, печет амброзию для падшего божества. Пирожок — это вам не порошковая лапша быстрого приготовления «со вкусом говядины», это концентрированная сила простой, честной еды. И пусть лук щиплет глаза, а фарш на 70% состоит из сои — для меня это вкус триумфа. Я его заработал. И съем с чувством глубокого удовлетворения.

Далее — священнодействие под названием «помыться». Иду с полотенцем через длинный коридор к общей душевой. Мой черед — за каким-то таксистом, который оставил после себя стойкий аромат дешевого табака и пота. Вода то ледяная, то горячая, но две минуты этого — уже роскошь. Великий маг Аратель, повелитель пространств, с наслаждением стоит под душем в капсуле размером с телефонную будку, отскребая с себя прах дня. Мощь! Огонь! Никаких тебе ароматных пен…