— Обвиняетесь в нападении на граждан, нанесении телесных повреждений и нарушении общественного порядка, — продолжает он.

Его нить серая — усталость, мелкая злоба. Он не маг. Обычный бюрократ, по факту.

— У вас есть что сказать? — спрашивает он, не отрываясь от планшета.

— Это была самооборона, — отвечаю я ровно. — Они напали первыми. Пятеро на одного. Вы можете проверить записи с камер наблюдения. Если они, конечно, не «затерялись».

Он усмехается, все так же глядя в экран.

— Камеры в том районе не работали. Технические неполадки. А показания свидетелей говорят об обратном. Что это вы спровоцировали конфликт.

Я понимаю, что разговор бессмысленный. Меня взяли не за драку.

— Я хочу позвонить своему работодателю, — заявляю я. — По закону я могу.

Он наконец поднимает на меня глаза. Хотя это даже не глаза, а скука и раздражение.

— Какие работодатели у курьеров? Курьерские службы. Мы их уже уведомили. Они не несут ответственности за действия своих сотрудников вне рабочего времени.

Врет, сто процентов.

— Тогда я требую адвоката, — говорю я следующую стандартную фразу.

— Вам его предоставят. В течение сорока восьми часов. А пока у нас есть время разобраться. Вот, подпишите пока вот это. — Он протягивает мне планшет.

На экране — протокол задержания. В графе «Обвинение» уже стоит галочка напротив «Хулиганство с применением насилия». Внизу — поле для электронной подписи.

Я даже не смотрю на документ.

— Я ничего подписывать не буду. Без присутствия адвоката.

Его нить злобы вспыхивает ярче, становится почти алой. Ему не нравится, когда усложняют работу.

— Вы только усугубляете свое положение, — говорит он и забирает планшет. — Ладно. Подумайте тут. Может, передумаете.

Он встает и уходит. Дверь снова закрывается на замок.

Я остаюсь один. Ну что ж, классика. Посиди, подумай, испугайся. Только со мной этот номер не пройдет. Его движения вполне понятны: либо я подписываю их липу, либо они будут ломать меня дальше.

Как хорошо, что у меня всегда есть, чем заняться. Чем именно? Конечно же, сосредоточиться на том же щите. Час. Два. Просто сидеть и ждать — не моя тема. Лучше использовать это время с пользой.

Мне не приносят ни еды, ни воды. Ожидаемо. Это тоже часть давления — вызвать слабость, сломить волю. Жрать, конечно, хочется, да и воды бы, но тело может подождать. Гораздо важнее, чтобы был в порядке разум.

Дверь открывается снова. Входят двое стражников.

— Выходи. С тобой поговорит начальство, — говорит один из них.

Я встаю и выхожу. Они ведут меня по-другому, более чистому коридору, в другую комнату. Она больше похожа на кабинет. Там за деревянным столом сидит человек, которого я уже видел. Тот самый, с тростью. Глеб Орлов. Он смотрит на меня с холодной, самодовольной усмешкой.