Делаю шаг вперед, поднимаю руки в умиротворяющем жесте, но голос у меня громкий и властный — голос Строганова, который не хочет терять свой груз.

— Спокойно, парни! Давайте без резких движений. Я представляю интересы компании, отвечающей за эту перевозку. Может, объясните, в чем проблема?

Лидер группы в черной униформе, мужчина в кожанке, изучающе смотрит на меня. Его лицо не выражает ничего.

— Твое дело — стоять в стороне и не мешать, — говорит он холодно.

— Когда речь идет о моем контракте и моей репутации — это мое дело, — парирую я, сохраняя деловой тон. — Может, объясните, что вам нужно, и я передам ваши условия заинтересованным сторонам. Все вопросы решаются за столом переговоров.

Он медленно подходит ближе, его люди остаются на местах.

— У тебя пять минут, чтобы убраться с глаз долой, — говорит он тихо. — Или будешь разбираться уже с другими людьми.

Я только успеваю открыть рот для ответа, когда внезапно раздается выстрел. Не знаю, кто из них начал первым, быстро отскакиваю за ближайший джип нашего сопровождения.

Джип дергается, его стекло разлетается на осколки. Водитель второго пытается дать задний ход чтобы таранить машину оппонентов, но в этот момент пуля пробивает колесо, и внедорожник, оседая на поврежденную покрышку, теряет подвижность.

Отползаю к разрушенному кирпичному забору на обочине — хоть какое-то укрытие. Отсюда видно и перестрелку, и сам автобус.

За руку меня кто-то хватает. Елена⁈ Да ну⁈

Ее лицо в пыли и поту.

— Живой? — хрипло спрашивает она.

Я киваю. Живее всех живых. Если, конечно, не считать моего покалеченного самолюбия и желания оказаться где-нибудь в теплой ванне, а не в эпицентре боевика про пацанские разборки.

Лезть сейчас к микроавтобусу — чистое самоубийство. Начался хаос, прибьют и не заметят. Когда перестрелка стихнет, кто и что сделает с грузом — вопрос открытый. Нужно пережить этот шквал, а потом действовать.

— Ждем, пока они друг друга укротят. Отойдем пока еще подальше.

Пригнувшись, устремляюсь в темноту, между каркасами заброшенных цехов и грудами металлолома. Елена — за мной.

В проеме какого-то полуразрушенного цеха останавливаюсь. С площадки доносятся последние отголоски перестрелки — уже не сплошная стрельба, а отдельные выстрелы, команды. Не видно ничего, только отсветы фар мелькают.

— Знаешь их? — спрашиваю, восстанавливая дыхание. Ох уж этот Артем и его дыхалка…

— Конкуренты твои, как пить дать. Прошлая транспортная компания. Решили сорвать сделку любой ценой, даже если придется уничтожить груз, — Елена тоже дышит часто. Спортсмены мы еще те.