— Что с тобой? — спрашивает Елена.

— Тренируюсь. Пытаюсь понять, можно ли мой Дар заряжать от помойки, как телефон от розетки. Мне кажется, можно, и надо бы мне копать в эту сторону. Только розетка старая, и меня чуть не бьет током.

— Поздравляю. А теперь помоги сдвинуть шкаф.

Начинаем разгребать завалы. Адский труд. Под хламом — сокровища: сломанный граммофон, пустые бутылки, бумаги, бумаги… Великий Хранитель Аратель перетаскивает барахло в подвале. Если бы враги видели…

Сдвигая тяжелый шкаф, я натыкаюсь ногой на полу на что-то твердое. Ровная, гладкая поверхность.

— Елена, глянь.

Отодвигаем шкаф окончательно. Под ним — люк из темного дерева. Без ручки, лишь щель.

— Тайная комната? В помойке с сюрпризом. Надеюсь, не склад пустых бутылок.

— Помоги открыть, — говорю я.

Мы упираемся и с трудом сдвигаем тяжелую деревянную плиту.

Спускаемся. Комната маленькая, без окон. Воздух сухой. Стол, стул. На столе — стопка кожаных тетрадей. Рядом — прибор, похожий на компас, и перьевая ручка.

Открываю верхнюю тетрадь. Бумага пожелтела, почерк четкий.

«Нашли и меня. Морозовы не прощают любопытства. Надеюсь, эти тетради попадут в нужные руки. Мои исследования не должны пропасть…»

Переворачиваю страницу. Графики, схемы, формулы. Изучение «социального эфира», «резонанса воли». Автор — некий маг Кассиан. И судя по этим записям, он, как и я, был аномалией. Вот фартовый я на таких товарищей! Или Варвара мне специально именно такое местечко подогнала?

Нахожу закладку. Последняя запись, почерк кое-какой.

«Они здесь. Мой щит долго не продержится. Если читаешь это — используй мои наработки. Их систему нужно уничтожить…»

Предложение обрывается. На следующей странице — темно-коричневое пятно, похожее на кровь.

Опускаю тетрадь. Смотрю на Елену. Ее лицо серьезно.

— Еще один, — тихо говорит она. — Еще один, кто пытался бороться.

Кладу руку на стопку тетрадей. Почерк хоть и корявый, но упрямый.

— Теперь у нас есть не только крепость. Есть и предупреждение.

Беру первую тетрадь в рюкзак. Работенки поприбавилось: изучить каждую схему, каждый расчет Кассиана. Разобраться, как его эта, «Теургия Согласия», или как там он ее называет, работает. И, конечно, адаптировать самые нужные его наработки под себя. По крайней мере, кому как не мне доводить эту работу и работу таких как он до конца.

Возвращаемся на первый этаж. Елена достает бутылку воды, отпивает.

— Что дальше, о великий владелец помойки? Будем пытаться тут сами с уборкой или все-таки вызываем подмогу?

— Подмогу, — говорю я, доставая телефон. — Пора перевозить Петрова. И разобраться, зачем Волкова подарила мне это… это.