Где там мое дерево? Где там мои пташки? Да вот же они, стайка воробьев, штук шесть. Они постоянно перекликаются, перепархивают — живая сеть микросоциальных взаимодействий. Включаю «Чтение связей». Вижу не отдельные нити, а целое облако, паутину из сигналов тревоги, призывов, территориальных претензий. Социальный эфир в чистом виде, кто поспорит?

Собираю энергию — ту, что уже висит в воздухе между ними: энергию их собственного взаимодействия и активности. Ну что ж, пробуем, чего теряться! Формирую «Разрыв» и пуляю его, вбрасываю прямо в центр облака.

Эффект мгновенный. Воробьи, которые секунду назад организованным в глазах друг друга образом перепархивали с ветки на ветку, вдруг замирают. Один истошно зачирикал, другой дернулся в сторону, третий просто уставился в пустоту. Это, по крайней мере, ближайшие трое, кого я разглядел. Договора на пару секунд расторгнуты, вот та самая «социальная пауза». Через три секунды стая срывается с места и улетает врассыпную.

У меня из носа течет кровь. Голова гудит, как после удара. Но принцип ясен: я таки могу вносить социальный разлад сразу социальную сеть живых существ. В бою это может выглядеть как мгновенная потеря координации у группы противника. Пусть на секунду — но этого может хватить.

Рабочие заканчивают основной периметр. Я проверяю прочность, толкая один из металлических листов. Он гнется, но держится.

— Хлипко, — комментирует Елена.

— Зато недорого, — отвечаю я. — Вернее, за сорок тысяч. Но выглядит как пять. Но знаешь, если Морозовы решат нас атаковать не магами, а комиссией по благоустройству, мы обречены. Наши баррикады нарушают все мыслимые нормы.

— Зато оригинально, — парирует она. — В стиле «ранний апокалипсис».

Петров нервно обходит укрепления, сверяясь со своими схемами.

— По идее, должно держать легковую машину. Но против внедорожника…

— Против внедорожника будем использовать старую добрую тактику, — говорю я. — Бегство и панику. Наша задача — хотя бы задержать, если не остановить.

В преддверии ужина, Елена просматривает меню на своем планшете.

— Так, сегодня можем заказать суши или шашлык. Что предпочитаете, о великий маг?

— Что дешевле? — спрашиваю я, делая очередное упражнение с гантелями.

— Суши — 2800, шашлык — 3500.

— Бери суши. Хотя бы почувствуем себя цивилизованными людьми перед лицом неминуемой.

Петров смотрит на нас как на сумасшедших:

— Вы действительно можете думать о еде в такой ситуации?

— Петров, — говорю я, — если перестанешь есть из-за каждой угрозы, очень скоро отлетишь от голода.

В итоге опять заказали пиццу. «Четыре сыра» и «Пепперони». Петров смотрит на коробки с видом человека, наблюдающего за сжиганием пачки денег.