Но это только так кажется — на самом деле совсем наоборот. Война с итальянцами станет объединительной, в которой не будет места «Великой Греции» или «Великой Болгарии». Это путь в никуда, в тупик, как бы не пыжились малые народы. И лишь объединившись в рамках чего-то более крупного и по-настоящему крупного и могучего государства, они будут представлять серьезную силу — тут Фок полностью прав.
— Александр Викторович прав — в одиночку мы бы этот груз не потянули, нам бы просто бы не дали, как в Крымскую войну. А так свое получили и союзника приобрели, который ради собственного выживания будет принимать на себя удары, предназначенные нам. А мы поддержим, еще как поможем, но будем стоять за спиной, во втором плане. И не сталкиваться напрямую, а вести длительную закулисную борьбу. Само то!
Евгений Иванович говорил сам с собою, переняв дурную привычку от своего друга. Но так действительно думалось легче, тем более, когда кружка «адмиральского чая» в руках, великолепное средство от сырости. В его года необходимая профилактика, ведь к семидесяти годам подкатывает, еще четыре года жить осталось…
— Лучше хоть так их прожить, в тяготах и походах, чем в усадьбе на берегу помирать в одиночестве, или от яда в бокале!
Евгений Иванович тяжело вздохнул, не думал и не гадал, что на старости лет неожиданно обретет семью. Буквально навязали вдову великого князя Сергея Александровича, старшую сестру покойной императрицы Александры Федоровны — до сих пор непонятно, отчего «гессенская муха» умерла, но велико подозрение, что ее банально отравили. Так что пришлось сменить всю прислугу, взяв на службу отставных матросов со своего флагмана, им можно было доверять. Да маньчжуров Фок дал, проверенных — эти не предадут, ибо всех «живота» лишат, церемониться не будут.
Так что супруга есть, «дети» тоже — Елизавета Федоровна воспитывала с юности племянников Сергея Александровича, которых ее покойный муж взял в свой московский дворец. Евгений Иванович думал, что его в «штыки» воспримут, но обошлось — как не крути, но он им родной по крови дядя, просто незаконнорожденный сын императора Александра II, ныне фактически вошедший в Дом Романовых. И отнюдь не на «птичьих правах», если даже император Александр Михайлович, несколько раз прилюдно назвал его «старшим братом» — и в клане «Александровичей» генерал-адмирал фактический старейшина, с которым даже буйные «владимировичи» считаются, хотя сейчас присмиревшие — нечего мезальянсы устраивать.
Только с «дочерью», великой княжной Марией Павловной не наладилось общение. Выдали девочку замуж за шведского кронпринца три года тому назад, но этой осенью ее «вразнос понесло», сбежала в Париж, оставив огорченному наследнику престола на руках первенца — шведы буквально охренели от такого кунштюка. Впрочем, и папенька ее, великий князь Павел Александрович там же долго ошиваться будет, под Эйфелевой вышкой, до самой кончины — мезальянсам прощения нет.