— Буду знать, вот затейники, они такие!
С угрозой в голосе произнес Вильгельм, но было видно, что к предупреждению кайзер отнесся весьма серьезно. А Фок посмотрел на светлую балтийскую ночь — через узкую полоску блестящей воды виднелась Куршская коса. Сырой ветер с Балтики дарил прохладу через приоткрытое окно, но Фоку давно хотелось очутиться на маньчжурской жаре. Вернуться домой, да, теперь домой, к ждущей его Ленке.
— Времена страшные наступают, скоро в Китае грядет великая смута, что может продержаться сорок лет. А потом наступит момент объединения и медленного изгнания европейских колонизаторов. И возрождение империи еще через полвека. Но ведь это можно сделать и намного раньше — уже мои сыновья продолжат династию, а Маньчжурия займет место Японии. И Восток проснется от спячки и встанет во весь рост. Может во мне течет кровь Аттилы и Чингисхана, кто знает…
Фок посмотрел на ошеломленное, вытянувшееся лицо кайзера с округлившимися глазами, и замахал руками.
— Шучу, шучу!
— Какие тут шутки, ты серьезно говорил. Если бы пошутил, то сказал «или», а ты соединил эти два страшных имени. И знаешь — я тебе верю — ты это сможешь, со своими ухватками…
— Вилли, не принимай всю близко к сердцу. Хочешь совет? Не поступай жестоко в колониях, африканских или азиатских, тут без разницы. Делай так, чтобы туземцы видели в немцах защитников от англичан и французов, и тогда, даже даровав им независимость, они будут держаться Германии. Через три года грянет война, и тебе будет нужна лояльность аборигенов, чтобы раздать им винтовки. И немцы возглавят справедливую борьбу негров, мусульман и азиатов против европейских грабителей. Тебе будет легче это принять, когда узнаешь, что именно американцы придумали бомбу и решили ее испытать на двух городах — их стерло взрывом, как приснопамятные Содом и Гоморру. Это так и было — я сказал тебе правду. Так же как и вы, немцы, примените через четыре года ядовитые газы, чтобы травить солдат противника, и начнете с хлора под бельгийским городом Ипр.
— Майн готт…
Кайзер вытер пот со лба, несколько раз судорожно вздохнул и лишь спустя минуту пришел в себя, с тоскливой печалью в глазах взглянув на Фока. Тот только искривил губы:
— Мир после глобальной войны станет только хуже. А ты должен выступить за лучший мир, с обязательным отказом всех стран от колоний. И принудишь к выполнению этого условия силой оружия. А заодно объявив принцип свободной торговли, причем честной без всяких кавычек, по отношению к бывшим колониям. Как ты думаешь — выиграет ли Германия в торговой войне, если выступит в союзе с Россией и Маньчжурией?! Поддержат ли трех кайзеров их подданные, особенно промышленники? Признают ли эти требования справедливыми жители бывших колоний — и кому они отдадут на все времена свои симпатии?!