— Почему, Александр Викторович? Ведь многие это делают, получив чины и титулы, я их даже порой сам не узнаю.
Эссен удивленно выгнул брови, на что Фок как всегда ехидно и грубовато ответил:
— Если нос без причины кверху задирать, то сопли видно. Лучше высморкаться в платок или чихнуть — тогда сие действие будет оправдано. Все остальное идет от спеси, сиречь гордыни, а сие есть смертный грех. Неужели вы меня в нем подозреваете?!
— Что вы, Александр Викторович, даже не думал, — Эссен чуть улыбнулся, приняв шутку, но продолжал оставаться крайне серьезным. Командующий Тихоокеанским флотом последние две недели принимал все возможные меры для приведения эскадр в состояние боевой готовности, тяжелой рукой выбивая привычную для мирной жизни расслабленность. И моряки, ощутив суровость своего любимого командующего, как говорится —прониклись текущим моментом. У Фока возникло ощущение, что с Эссеном новой «порт-артурской побудки» не выйдет.
В Китае ситуация с каждым днем становилась взрывоопасной — революция могла грянуть в любой момент. Сильное брожение вовсю шло на юге — там цинские власти ненавидели люто, дело пахло резней. Регент с малолетним Пу И был готов сбежать за «стену» в любую минуту, оставив двор на истребление и потеху черни. В Мукдене эта знать была не нужна в живом виде, а вот массовое жертвоприношение отвечало интересам «северных Цин». Дело в том, что князь Чун передал всю полноту власти Фоку, признав за ним императорский титул. Последний Александр Викторович взял, но от власти отказался наотрез, сославшись на то, что вначале должен вырасти его сын, который сможет вполне официально, благодаря праву «крови» взойти на императорский трон Поднебесной.
Расчет верный — вполне легитимный монарх может вполне официально взять власть над Китаем, как только народ там переболеет революционными «бациллами», и хоть как-то успокоится. Но процесс этот долгий, и шансы минимальные — Фок прекрасно знал, вочто превратится Китай. Лезть в эту «кашу» не хотелось категорически, да и зачем?
Лучше отсидеться за «стеной», провести реформы и получить нормальное государство с лояльным и в большей части однородным населением, причем чуждым ханьцам по происхождению, языку, традициям — являвшимся одним из тунгусо-монгольских народов, потомкам Чингисхана и легендарных чжурчжэней. А китайцы им исторические враги, и пользуясь своей многочисленностью просто «растворили» маньчжуров в своей толще, да так что в 21 веке их не осталось, и о языке все забыли, кроме историков и лингвистов. А ведь маньчжуров сейчас десять миллионов, а если с монголами посчитать, то все четырнадцать выйдет.