— Ну, что вы, Василий Михайлович, Александр Петрович был очень рад, что вы возвращаетесь на прежнее место. Многие пациенты его лекарни были весьма расстроены, что вы сменили работу.

Я только кивнул, вспомнив про Федора Борисовича, который пытался попасть на прием в закрытой лекарне.

— Но если мастер Дельвиг словом или делом выразит неудовольствие тому, что вы вернулись, дайте нам знать, — с улыбкой продолжил мужчина.

— Хорошо, — растерянно сказал я.

— Тогда до встречи, — попрощался со мной мужчина. Он протянул мне ладонь, я ответил на рукопожатие. И только в этот момент вспомнил одну важную вещь, которую решил уточнить:

— Мастер…

Я замялся, не зная, как обратиться к собеседнику, и мужчина подсказал:

— В Братстве меня знают под именем Иван Васильев.

Имя было как минимум странным. Обычно в протоколах жандармов так обозначали неопознанные трупы. Но спорить я не стал. И продолжил:

— Мастер Васильев, почти вся часть информации, которая связана с предателями, изъята из публичного доступа. И это здорово тормозит процесс поиска преступников. В архивах Синода наверняка есть документы, связанные с событиями времен Восстания…

— Ее куда меньше, чем хотелось бы, мастер Юсупов, — перебил меня Васильев. — Многие архивы были уничтожены отступниками во время бегства. Так они пытались себя обезличить. И мы не знаем, что произошло с отступниками за десятилетия жизни в Европе.

— Понимаю. Но мне хотелось бы ознакомиться с теми сведениями, которые имеются. Это возможно?

— Полагаю, что вам смогут оформить допуск в хранилище. При условии, что вы подпишете соглашение о хранении всего, что узнаете в тайне. Но вряд ли вы сможете найти там всю необходимую информацию.

От этих слов я чуточку расстроился. Впрочем, чтобы узнать что-то о полках до Восстания, у меня есть один новый друг. Историк Карамзин. Плюс дневник отца, о котором я совсем позабыл со всеми происходящими со мной событиями.

— Хорошо, я обращусь в Синод за разрешением, — просто ответил я.

Васильев кивнул:

— А теперь прошу меня простить. У нас много дел.

— Понимаю, — сказал я. — До встречи, мастер Васильев.

Развернулся и направился к выходу, на ходу создав плетение «Светлячка». И сотканный из Света миньон вспорхнул с моей ладони и завис над головой, освещая путь.

* * *

Виктория уже ждала меня у машины. И едва я спустился по ступенькам крыльца, девушка улыбнулась и произнесла:

— Поздравляю вас, Василий Михайлович. Теперь вы член Братства.

— Выходит, мы в какой-то мере стали родственниками? — уточнил я, подходя к авто.

Девушка непонимающе взглянула на меня, и я пояснил: