Я только пожал плечами:

— Правила мы не обговаривали.

Мужчина усмехнулся и указал на меня пальцем:

— Но признайте, Василий Михайлович, если бы мы бились честно, шансов бы у вас не было.

— Так и есть, — согласился я. — Не буду спорить. Но вы опытный боец, который отдал часть жизни гвардии. А я простой душеправ, ремесло которого исцелять, а не убивать и калечить. О каком честном поединке может идти речь? Да и в бою, когда на кону жизнь, мало кто станет проявлять благородство. Это красиво смотрится только в фильмах.

Круглов довольно усмехнулся:

— Хороший ответ. Такой, что и не поспоришь. Вот что значит душеправ.

Виктор подошел ко мне, дружески хлопнул по плечу, показав, что конфликт исчерпан. И, понизив голос, произнес:

— У вас есть время поговорить, Василий Михайлович?

— Конечно.

— Тогда идемте.

Мы спустились с ринга. Круглов направился к выходу из зала, я последовал за ним сквозь толпу братьев, которые хлопали меня по спине и поздравляли с победой. Впрочем, нашлись среди собравшихся и недовольные моим поступком. Я чувствовал на себе их настороженные, косые взгляды. И я подумал, что с этими людьми стоит быть осторожнее.

Мы вышли из зала, и Виктор свернул к лестнице, которая вела на третий этаж.

— Это основная база Братства? — полюбопытствовал я, поднимаясь по истертым ступенькам.

— Одна из многих, — не оборачиваясь, ответил Круглов. — Иногда лучше всего находиться в городе, а порой полезнее залечь на дно. Так что таких баз несколько, мастер Юсупов.

Мы вышли в коридор, и мой провожатый толкнул одну из дверей.

— Прошу, Василий Михайлович, — произнёс он, делая приглашающий жест.

— Благодарю, — ответил я и шагнул в зал.

Помещение походило на то, в котором меня принимали в Братство. Большое, с длинным столом в центре. Вокруг стола стояло два десятка кресел, вероятно, в соответствии с количеством состоящих в Братстве людей.

Виктор сел в одно из кресел. Но не во главе стола, из чего я сделал вывод, что ошибался, и Круглов не возглавляет эту организацию.

— Присаживайтесь, Василий Михайлович, — произнес он и указал на одно из свободных мест.

Я послушно устроился напротив Круглова. И только теперь смог рассмотреть вырезанный на столешнице образ мужчины в серой куртке, которые обычно носили бойцы Братства. Мужчина стоял спиной ко мне, повернув голову вполоборота, а глубокий капюшон скрывал лицо незнакомца. В правой руке боец держал клинок, который был направлен острием вниз, а в левой — пистолет. Чуть ниже образа шла надпись:

«Истина сомнительна, способы не ограничены, Империя навсегда».

— Итак, Василий Михайлович, мне сказали, что сегодня вы ездили в лекарню Дельвига, — начал Круглов. — Как прошла встреча со старым работодателем?