— А если взять такого отступника в плен и допросить? — полюбопытствовал я.

— Пробовали, — неохотно ответил Круглов. — Но вытащить из них информацию невозможно. В мозгу каждого отступника установлен своеобразный блок, который не позволяет допросить пленного ни с помощью способностей, ни… иными воздействий.

Я задумчиво потер ладонью подбородок:

— Хм. Очень интересно. А эти культы?

— Люди, которые под влиянием слуг астрала, организовывают закрытые сообщества, на которых поклоняются одному из Шестерых, — ответил Виктор. — Мы знаем только некоторые из них. Покровителя резни, покровителя удовольствий, и покровителя тщеславия. С остальными тремя мы не сталкивались.

Я кивнул:

— Ясно. И зачем все это людям?

— Сложно сказать, — ответил Круглов. — Может быть, смена эпох, которая наступила после Восстания, потребовала смену интересов в обществе. Но среди подданных Империи, особенно среди дворянской элиты, начинают появляться новые увлечения. И часть из таких увлечений может пойти во вред.

Я откинулся на спинку кресла, обдумывая услышанное:

— Логично предположить, что оставшиеся три покровителя могут быть богами уныния, алчности и лжи.

— Мы тоже так думаем, — ответил Круглов. — Но последователей этих культов мы еще не встречали.

Я вздохнул:

— Если вы правы, и эти сущности набирают силу от поклонения людей, они наверняка уже самые сильные в этом астрале.

— Такие сейчас времена, — ответил Круглов.

Я встал из-за стола и произнёс:

— Если это все, что вы можете рассказать — прошу меня простить. Мне еще надо попытаться узнать что-нибудь про этот культ в столице Империи.

* * *

Я спустился на первый этаж и быстро направился в раздевалку. Там заметил одного парня, который только что вышел из душевой. Он бросил на меня мрачный взгляд и отвернулся. Мне же пришлось вспоминать, в какой из шкафчиков я сунул вещи.

— Значит, вы и есть тот самый Юсупов, о котором говорят?

— Возможно, — я пожал плечами.

— То есть существует кто-то другой с вашей фамилией? — с вызовом уточнил незнакомец.

— Возможно, что говорят, — терпеливо пояснил я. — Но мне об этом неведомо. Ведь слухи обычно рождаются за спиной.

— То есть вы считаете, что в лицо вам никто ничего не скажет?

— Такого я не говорил, — миролюбиво усмехнулся я. — Любой может сказать то, что считает нужным и допустимым.

— То есть я могу сказать, что считаю вас не самым благородным человеком? — парень подошел ближе и скрестил на груди руки.

— Можете, — ответил я и, повернувшись к нему, повторил ту же позу. — Говорите.

— Что говорить? — не понял парень.

— Вы спросили у меня разрешение. Я вам его дал. Говорите, что считаете нужным, и покончим с этим.