— Простите, мастер Юсупов, — произнесла Виктория, и как мне показалось, ее голос прозвучал растерянно. — Мастер Круглов сказал, что вы обсудили дела, и собираетесь искать этих…

— Мне кажется, обстановка не подходит для обсуждения предстоящих дел, — спокойно ответил я, надевая штаны. — Сложно говорить с человеком, не видя его. Нет, я, конечно, могу повернуться, но это сделает ситуацию еще более неловкой.

— Простите, Василий Михайлович, — смущенно произнесла Виктория и вышла за дверь, позволив мне спокойно одеться и покинуть раздевалку.

Муромцева ждала меня за порогом. И едва я вышел, она смущенно взглянула на меня, и я заметил на ее щеках легкий румянец:

— Еще раз простите, Василий Михайлович, — пробормотала она.

— Все хорошо, — сказал я. — Если бы я обернулся, ситуация была бы еще более неудобной.

Девушка не ответила. Но я заметил, как румянец на ее щеках проступил еще сильнее.

— У вас еще остались дела в Братстве? — спокойно осведомился я, и девушка покачала головой:

— Нет, мастер Юсупов.

— Тогда давайте уже поедем домой. Очень уж я переживаю за Петра Феликсовича. Как он там, в одиночестве.

Девушка кивнула, и мы направились к дверям.

Уже у выхода, мы столкнулись с мастером Огневым:

— Как вам наш зал, мастер Юсупов? — живо поинтересовался он, остановив нас у двери.

— Отлично, — ответил я. — Сказал бы, что буду рекомендовать его друзьям, но у меня очень мало друзей. Да и ваше заведение не открыто для широкого круга лиц.

Огнев усмехнулся, показав, что оценил мою шутку:

— Будем рады видеть вас снова, Василий Михайлович. Ваш стиль боя достаточно… интересен.

Я развел руки:

— Что еще оставалось бедному душеправу? А теперь прошу меня простить, мастер Огнев. У меня еще остались дела в городе.

— Понимаю, — ответил собеседник. — До встречи, Василий Михайлович.

Я толкнул дверь и вышел на крыльцо. Вслед за девушкой направился к припаркованной машине. Виктория на ходу достала из кармана брелок, нажала на кнопку и автомобиль пискнул, дважды моргнув фарами. Я открыл дверь и сел на переднее сиденье. Муромцева заняла место за рулем, завела двигатель. Повернулась ко мне и уточнила:

— Куда едем?

Я откинулся на спинку сиденья и устало ответил:

— Домой. Говорю же: очень переживаю, как там дядя.

Девушка кивнула, и машина выехала с парковки.

— Что думаете по поводу этого культа? — начала разговор она, когда авто выкатило из переулка.

Я пожал плечами:

— Ровно столько же, сколько люди из Братства. Виктор сказал, что Федоров пропал, а особняк, в котором проходил прием, заброшен.

— А Земскова?

— Она поведала все, что знала, — ответил я. — А я передал информацию Круглову.