— С чем? — растерялся агрессор.

— С разговором, — я потер переносицу. — Позвольте спросить, как вас зовут?

— Тимофей Николаевич.

— Тимофей Николаевич, как я понял, вам не пришлось по вкусу то, как я защищался на площадке. Верно?

— Верно, — не стал он спорить.

— Вы бы предпочли, чтобы я благородно позволил одному из самых сильных воинов избить меня. Верно?

— Поступать подло нельзя, — буркнул парень.

— Я задал вам прямой вопрос. Хотелось бы получить такой же прямой ответ.

— А я ответил, как хотел, — Тимофей нервно провел по волосам пятерней.

— Значит, вы считаете благородным избиение опытным бойцом неподготовленного человека. И этот самый человек должен смиренно сносить удары. Забавно. А я думал, что попал в общество воинов, а не послушников культа терпения.

— Какой еще культ терпения? — вспылил мой собеседник.

— Тимофей Николаевич, вы злитесь на меня, потому что я не получил увечий? Что не позволи себя избить? Смею предположить: вы были в моей ситуации и получили тумаков. Верно?

— Не было такого, — парень заметно смутился.

— А какое было? — тут же уточнил я. — Давайте это обсудим. Мне хотелось бы узнать, что вас так задело. И почему вас это мучает.

— Ничего меня не мучает, — Тимофей попятился. — Просто неправильно это, когда слабый противник вот так выходит сухим из воды.

— Вас бы успокоило, если бы у меня было разбито лицо? Или нос оказался сломан?

— Я не про это, — парень отвернулся и отошел от меня подальше. — А про то, что все новички всегда получают по морде. И это нормально.

— Нормально — это сопротивляться и искать возможность избежать проигрыша, — возразил я. — Мириться с побоями только для того, чтобы удовлетворить тщеславие наставников и бывалых воинов — неправильно. И если тут принято подобное, то я хотел бы обсудить происходящее с вашим начальством.

— Незачем, — парень начал быстро натягивать на себя одежду. — И не надо упоминать меня, если надумаете о чем-то таком говорить.

— Мне не хотелось вас смущать своими вопросами, — мягко продолжил я. — И, конечно, я не стану говорить о вас лично. Но я хочу, чтобы вы знали: если пожелаете обсудить что-то или просто выговориться, то я всегда буду рад вам…

— Не надо мне ничего от вас, — парень быстро обулся, схватил сумку из шкафчика и едва ли не бегом бросился прочь.

— До встречи, Тимофей Николаевич, — успел сказать я, прежде чем парень выскочил за дверь.

— Василий Михайлович.

Голос Муромцевой прозвучал за спиной, когда я уже собирался облачиться в привычный костюм с гербом семьи. Голос прозвучал из-за двери, а затем послышалось «ой». Видимо, девушка вошла в раздевалку в поисках меня.